Странник. Книга вторая.

Окно выходило на круглое озеро, в которое вытекала вода из трубы, только выше и левее ее. Сейчас это был не слабенький ручеек как прежде, а мощная струя. Как не странно озеро не переполнялось, и вода куда-то уходила из него. Напор воды постепенно ослабел и из трубы снова потек небольшой ручей. Афры засуетились на берегу и вытащили что-то из воды. Это оказался наш мешок выброшенный потоком. У них снова началось совещание. Потом вождь, весь в перьях как попугай, построил свое войско в колонну и увел по тропе в сторону болота, в котором я утопил покойников. Дождавшись, когда скроется из вида последний воин, я вернулся к шаку. Вода в шахте понизилась до уровня сливной трубы, и мы могли выбираться на волю.

– 'Первый', ты прыгаешь вниз, затем я кидаю к тебе Тузика, а потом прыгаю сам. Ты понял?

– Да.

– Тогда вперед.

Шак солдатиком спрыгнул вниз, подняв фонтаны брызг, и через минуту уже сидел на карнизе, дожидаясь нас. Я взял упирающегося Тузика за шкирку и сбросил в люк. Щенок с визгом плюхнулся в воду и поплыл к 'Первому'. Теперь насупила моя очередь. Прыгнул я, как и шак солдатиком, только не стал сразу выныривать, а осмотрелся под водой. Шахта уходила далеко вниз, и дна видно не было. Из темноты поднималась веревка и я, ухватив ее, стал грести наверх. 'Первый' помог мне выбраться из воды, и мы начали выбирать веревку. На другом конце оказался один из наших мешков. Моей радости не было предела. К этому мешку оказался привязан мой меч и колчан со стрелами. Стрелы высохнут, а лук мне шак новый выстругает."

"Задерживаться в трубе было нельзя, нужно сматываться отсюда пока не вернулись дикари. Сканирование афров поблизости не обнаружило, и мы спустились вниз по веревке. На берегу валялся выпотрошенный второй мешок, но его пришлось оставить как есть, чтобы не оставлять следов своего пребывания. Прыгая с камня на камень, мой отряд все дальше уходил от озера. Через два часа скалы расступились мы побежали по лесу в сторону башни.

Заночевать нам пришлось в каком-то буреломе, подальше от тропы. Костер мы разжигать не стали и улеглись прямо на траву, согревая друг друга своими телами. Тузик служил мне в качестве подушки, и я заснул буквально в одно мгновение.

Утром я разжег костер и 'Первый' приготовил скудный завтрак из остатков продуктов, найденных в мешке. Снова начался многочасовой забег по лесу. К полудню мы окончательно выдохлись и решили сделать привал. Есть было нечего и 'Первый начал выстругивать новый лук, а я занялся ревизией размокших стрел. Тузик убежал обследовать округу, оставив нас одних. Из тридцати стрел в порядок мне удалось провести только двенадцать, остальные требовали замены оперения. Для этого нужно подстрелить птицу, но без лука это было невозможно.