Странник. Книга вторая.

Через полкилометра мы выехали на поляну окруженную скалами и разбили лагерь. Место оказалось удачным, и у меня возникла мысль задержаться здесь на некоторое время, чтобы разобраться с трофеями и раненым. Скалы полукругом окружали наш лагерь, ручей переходил в болото, и нападения можно было ожидать только с одной стороны. Мы с 'Первым' расседлали и стреножили лошадей, а потом опустили пастись. Одна из скал нависала над поляной, создавая подобие грота, в котором мы уложили раненого, а сами занялись подготовкой к ночевке. Шак разжег костер и приготовил еду, а я перетаскал трофеи под навес скалы. Раненый все еще находился без сознания, и требовал немедленной помощи и лечения. Для начала я устранил воспаление на обрубках конечностей, и постарался снять боль, а потом удалил разрывы в истощенной ауре. Аура на месте ранений пульсировала и по нервам в мозг волнами направлялись какие-то импульсы. Каждый раз, когда такой импульс достигал головного мозга, раненый кривился от боли. Лучом 'Силы' мне удалось разрушить нервные волокна немного выше раны, и парень перестал дергаться. За последнее время из меня начал получаться нехилый лекарь, и за жизнь парня можно было не беспокоиться. Восстановление ауры пациента прошло на 'отлично', но я знал что без биологической подпитки эффект окажется временным. Для полного восстановления парню требовалась обильная еда и как можно быстрее. От костра доносились ароматы готового ужина и через некоторое время 'Первый' доложил, что все готово. Мы быстро поели, и шак завалился спать. С недавнего времени я отменил ночные дежурства, потому что с охраной отлично справлялся Тузик, и у нас просто не оставалось сил после дневных забегов. Малхус увлеченно грыз большую кость с остатками мяса, а я вернулся к раненому с котелком и ложкой.

– Сначала нужно снять с него блокировку сознания, а потом попытаться разбудить, – решил я.

Мои усилия увенчались успехом, мозг раненого активизировался, и он начал приходить в себя. Открыв глаза, парень заорал как сумасшедший и забился в истерике.

– Блин, нужно было рожу себе чем-нибудь замотать, а то от такого зрелища любой в обморок упадет, – дошла до меня причина истерики. – Спокойно парень ни кто тебя не обидит кругом свои.

Процедура лечения плавно перешла в сеанс психотерапии. Парень рыдал и бился как припадочный, увидев обрубки на месте левой руки и ноги. Я пытался его успокоить, но мне это плохо удавалась.

– Твари что они со мной сделали? Как я теперь буду жить дальше, кому я теперь нужен? – вопил несчастный. – Убью гадов, на куски порежу!

– Успокойся, лучше поешь супа, а то сил у тебя и так мало, а ты их на истерику тратишь, – совал я котелок и ложку парню.

– Как я одной рукой есть буду? Лучше мне издохнуть! – вопил он.