Сверхсекретный объект

Вот и сейчас вошедший офицер-связист, совершенно не обращая внимания на то, что сотрудник, к которому он явился, работает с документами, решительно вошел в кабинет Федорова и положил ему на стол свою пухлую кожаную папку.

– Примите и распишитесь.

Связист раскрыл перед Федоровым папку и придвинул к нему вложенный туда журнал регистрации полученных телеграмм. Помимо журнала, в папке находились и сами телеграммы, отпечатанные на стандартных бланках с красной полосой. Телеграмм оказалась целая пачка. На верхнем бланке Федоров увидел сделанную рукой начальника ГРУ лаконичную надпись: «В штаб, п/п-ку Федорову».

Надпись была сделана красными чернилами. И это тоже являлось одним из признаков того, что резолюция принадлежит начальнику управления. Как большинство воинских начальников, генерал-лейтенант Дементьев при наложении резолюций отдавал предпочтение бросающемуся в глаза красному цвету, но использовал для этого не карандаш или маркер, а красные чернила. Все офицеры ГРУ знали, что одна из перьевых авторучек в письменном малахитовом приборе на столе начальника управления заправлена именно красными чернилами.

– Это все мне? – удивленно спросил Федоров, указав на пухлую пачку телеграмм в папке офицера спецсвязи.

– Да, – коротко ответил связист. – Распишитесь и поставьте время получения. Сейчас 17.56, – произнес он, посмотрев на свои наручные часы.

Федоров расписался в соответствующей графе журнала регистрации, поставив напротив номера каждой телеграммы названное связистом время. Офицер сейчас же захлопнул журнал регистрации и, оставив на столе у Федорова пачку телеграфных бланков, немедленно ушел. Подполковник проводил своего нежданного гостя ироничным взглядом, после чего взялся за изучение доставленных им телеграмм.

"

"Все телеграммы оказались суточными сводками происшествий. Сводки поступили из УВД Вологодской, Кировской, Архангельской областей, Республики Коми и Ненецкого автономного округа. Справедливо полагая, что соответствующие запросы были направлены во все из указанных им в докладной записке областей, Федоров решил, что руководство УВД самых ближних к Москве Ярославской и Костромской областей по какой-то причине решило не торопиться с ответом.

Он быстро рассортировал полученные телеграммы по адресам их отправителей и начал читать поступившие сводки.

Федоров никогда не считал себя человеком впечатлительным, да и за годы службы в «Каскаде» повидал всякого. Ему приходилось собирать буквально по кускам разорванные в клочья от прямого попадания осколочных гранат тела своих бойцов. Он участвовал в опознании экипажа БМП: командира, механика-водителя и башенного стрелка, заживо сгоревших вместе с подорвавшейся на радиоуправляемом фугасе машине.