Сверхсекретный объект

30"

"Услышав в вышине стрекот вертолета, Стен лениво перевернулся на спину и уставился в небо, по-прежнему затянутое серой пеленой дыма. Стрекот вскоре смолк, но, как Стен ни старался, вертолета так и не увидел. Был ли вертолет пожарным или принадлежавшим группе преследования – значения не имело. Те, кто на нем находился, все равно не могли обнаружить двух залегших в прибрежных кустах диверсантов. Зная об этом наверняка, Стен с ехидной усмешкой смотрел в непроглядную серую мглу, преисполнившись чувством собственного превосходства. Судя по звуку, вертолет летел куда-то на север. Стен улыбнулся еще шире. «Кружите, кружите, – мстительно подумал он. – Что, слопали?! Хрен вам теперь меня найти!.. А полопать бы и в самом деле не мешало». Презрительные высказывания в адрес своих преследователей тут же переключили мысли диверсанта на еду. Стен перекатился на бок и взглянул на лежащего рядом Боба. Боб спал, широко разметавшись на высохшем мху, который после изнурительного бега по горящему лесу казался ему удобнее самой мягкой постели.

Добравшись до берега реки, Стен объявил бессрочный привал. На берегу можно было переждать любой пожар, в случае реальной опасности спасаясь от огня в воде. Однако опасения Стена оказались напрасными. До Щугора пожар так и не добрался. К вечеру слабый ветер утих окончательно, и поднимающийся в небо дым завис над лесом темной грозовой тучей. Где-то на востоке огонь еще продолжал уничтожать таежную флору. Напрягая слух, Стену порой удавалось услышать треск объятых пламенем смолистых сосновых стволов. Однако этот звук не приближался, и тянущегося из лесной чащи дыма тоже не становилось больше. Из чего Стен сделал вывод, что пожар идет на убыль. Было ли это заслугой пожарных, или огонь остановился сам по себе – диверсанта уже не интересовало. Единственно важным для Стена являлось то, что поставленная им цель достигнута – огонь позволил группе оторваться от преследования и надежно скрыл следы. Как командира, Стена удручала смерть Марка, но после недолгих размышлений он пришел к выводу, что гибель одного диверсанта – это допустимая потеря.

«Проснется – тоже вспомнит о жратве, – решил Стен, глядя на спящего Боба. – Это даже лучше. – Он хищно улыбнулся. – С голодухи не будет привередничать». Диверсант поднялся на ноги и, вынув из висящих на поясе ножен свой таежный тесак, направился к лесной опушке. Подойдя к рухнувшей вековой ели, он остановился у трупа Марка: «Надо было сразу раздеть его, сейчас бы не пришлось возиться». Задубевшее тело действительно поддавалось плохо, и Стену пришлось повозиться, прежде чем он стащил с трупа одежду. Сложнее всего оказалось вытащить из рукавов руки. Так и не сумев это сделать, Стен попросту распорол рукава ножом.