Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Мне так хорошо, уютно и правильно, что хочется остановить время и смаковать его бесконечно. Но я себе такого не позволяю. Слишком уставшим выглядит мужчина, и это мне совершенно не нравится. Потому включаю «деловую хозяйку» и отправляю его в душ. Сама же завариваю нам чай, открываю коробку пирожных, которые Сулейман приносит вместе с вещами из машины, и забираюсь в кресло с ногами, чтобы его ждать.

***

Утро. Нежное. Чувственное. Райское. Нереальное.

И вновь я прихожу в себя, распластанная на широкой груди Султанова. Глаза закрыты, дыхание сбитое. Не могу пошевелить ни ногой, ни рукой. Зато во всю слушаю громкое биение его сердца, заодно сопоставляя с моим, что стучит в ушах. В какой-то момент кажется, будто наши с Сулейманом главнейшие органы начинают работать в унисон, отзываясь и подстраиваясь друг под друга.

Фыркаю от фантастической мысли, что приходит в голову, и, повернувшись, касаюсь губами чуть солоноватой кожи.

– Султанов, ты – изверг, кажется, по мне поезд проехал, – ворчу для порядка и млею, когда он зарывается пальцами в волосы и неторопливо массирует затылок. – Ммр-рр.

– Это потому что кто-то не дружит со спортом, да, Машунь? Ну ничего, исправим, – весело хмыкает, нисколько не сомневаясь, что получит согласие, и кончиками пальцев ведет чувственную дорожку вдоль позвоночника, заставляя напрячься и заерзать.

– Сулик, прекрати, второго раунда я не вынесу, а нам через пару часов надо быть бодрыми в больнице. К тому же мне еще в аптеку стоит забежать.

– Что-то болит?"

"Теряя игривость, Султанов вновь нас переворачивает и нависает сверху, вглядываясь в глаза. Будто намеревается в них почесть ответ, если я промолчу. Вот только я не собираюсь. Разговор касается обоих.

– Нет, ничего не болит. Но мы с тобой не использовали презервативы. Ни вчера, ни сегодня, а таблетки я не пью, – доношу простую истину, чувствуя, как пылают щеки.

– Я знаю, Маша, – вместо того, чтобы запаниковать, он улыбается.

– А если забеременею?

– Я буду безумно счастлив. И сыну, и дочери.

– Смеешься?

– Нет. Нисколько. И да, я знаю, что при отрицательном резусе аборты противопоказаны, да это и не наш вариант.

– Но я совсем недавно рассталась с другим, – смотрю в карие глаза, прикусывая губу, и меня все больше одолевает понимание, что он не удивлен разговору, а даже рад. – И если сейчас забеременею…

– Это будет мой ребенок, – перебивает уверенно, – Кравцов не может иметь детей.

Да, я об этом знаю, не-свекровь как-то в порыве откровения проболталась. Но вот откуда Султанов в курсе? Хмурю брови, а потом мысленно машу рукой.

Какая, нафиг, разница откуда. Знает и знает. Так даже лучше.

– А не рано нам? Что люди скажут? – стараюсь поймать все эмоции, какие Сулейман и не пытается прятать.