Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Словно предугадывая каждый грядущий удар, уклоняется за долю секунды до того, как тот сделан.

– Что я говорил? Красава! Посмотри, как он двигается, – в порыве эмоций хлопает себе по коленям сосед слева.

Дергаюсь и вновь сосредотачиваюсь на ринг.

От нервного напряжения сбивается дыхание, сводит мышцы шеи, а кожа покрывается мурашками. К счастью, длинные рукава шелковой рубашки скрывают недоразумение.

Рыжебородый горилла пропускает несколько ударов по ребрам, после чего свирепеет и начинает активнее переходить в нападение. В его перекошенном лице столько агрессии и животной ярости, что мне становится страшно. Почему-то кажется, будь у него возможность убить соперника, он бы не преминул этим воспользоваться.

– Почему Султанов тянет? Он что, играет с ним? – вырывается у меня помимо воли. – Он же может это быстро закончить.

– Конечно, может, – на лице разговорчивого соседа расплывается улыбка Дракулы, – но это же еще и шоу. Публика желает зрелища, и он дает им это. Смотри, как они возбудились.

Цокает языком еще один любитель мордобоя.

– Тоже мне, мистер Виагра, – шиплю сквозь зубы, боясь лишний раз моргнуть, чтобы не пропустить финал.

Но в этот момент «синий» громила выбрасывает вперед руку и наносит удар по открывшемуся левому боку «красного».

Прикусываю губу, чтобы подавить крик отчаяния, и зажмуриваюсь. Накрывает ощущение, что сердце из груди скачком перепрыгивает в горло и шпарит уже в нем, мешая дышать, а фантомная боль разливается в том месте, куда пришелся удар Сулейману.

– Придурок чертов! Хватит павлиний хвост распушать! – рычу, сжимая кулаки и потирая грудь в области сердца. – Добей ты уже его!

Султанов не может меня слышать, но каким-то шестым чувством словно улавливает посыл и резко оборачивается.

Опять этот тёмный взгляд глаза в глаза.

Время будто замирает.

«Что ты делаешь, идиот?» – воплю мысленно, не разжимая губ, и лишь качаю головой."

"Воспользовавшись тем, что противник отвлечен, рыжебородый делает резкий выпад вперед и… я в очередной раз не успеваю уловить молниеносное движение руки Султанова, рассекающей воздух.

Глухой удар, мимолетное удивление в глазах гориллы, восторженное аханье зала, тяжелый грохот падающего тела… всё это тонет в гулком шуме крови, что накатывает мощной волной.

Нокаут.

Справился.

Я не до конца понимаю, что за головокружительное чувство током проходит через все тело. Точно ни радость и ни восторг. Скорее, странная смесь из чистейшего адреналина, облегчения и гордости за Султанова. Словно я тоже имею к нему какое-то отношение.