Сын маминои подруги (СИ)

Вот Самсонов — он же, по его собственному выражению, знает сто двадцать относительно легальных способов отъема денег у населения, и не только у населения. А еще из любого, самого пустякового разговора способен создать прецедент. Страшный человек. И никого и ничего не боится. На то он и Сатана. А Ульяна даже на чертенка не похожа.

Но и на трепетную фиалку тоже не похожа. В том смысле, что если девушка, думая, что это незаметно, бросает взгляды то на твои плечи, то на руки, а то и вовсе на пах — то она не фиалка. Она просто видит в Захаре мужчину. Точно так же, как он видит в Ульяне женщину.

Как же все расчудесно складывается!

И все же в какой-то момент Захар решил, что все-таки спугнул ее. Что приглашение в баню спустя всего час знакомства — это перебор. Что он передавил, что слишком поторопил события. А оказалось — все вышло еще лучше. Ульяна смогла его рассмотреть во всех подробностях. И подробности Ульяне, кажется, понравились. И именно поэтому она сейчас сидит рядом с ним, на одном полке, почти плечом к плечу. Пусть и замотанная, как мумия, в простыню.

Все равно многое видно. Все равно видны изгибы ее тела — грудь, бедра. И плечи видно — красивые округлые женские плечи с гладкой розовеющей кожей. И начало груди тоже все равно видно, и там тоже гладкая кожа и разливается розовый румянец. А на щеках румянец уже совсем густой, над губой скапливаются крошечные капельки. И подбородок у нее совершенно очаровательный — небольшой и круглый.

В общем, нежданно-негаданно Захар оказался хорошим мальчиком, и ему под Новый год Дед Мороз принес охрененный подарок.

Захар покосился на перекинутую через женское плечо толстую пшеничную косу.

— Почему ты не взяла шапку? Там же висит на крючке парочка. Голову не печет?

— Нет, — Ульяна облизнула губы. Захар не мог не смотреть, как быстро двинулся между губ кончик розового языка. — Все в порядке.

— Ну, тогда давай париться.

— Уже?! — пискнула она, сжав пальцами простыню на груди.

Как будто ее тут уже насиловать собрались.

— Жар спадает, Ульяна, — ему нравилось ее имя. Оно мягко прокатывалась во рту, как что-то мягкое, теплое, гладкое. — Мы с тобой засиделись за обедом.

— А… — она как-то совсем по-девичьи вдохнула. — Ну, это не обязательно. В смысле, я не большой любитель париться и могу…

— Ложись, лицом вниз, головой туда, — Захар махнул рукой. — Я за веником.

***За Захаром закрылась толстая деревянная дверь.

Но он скоро вернется. И что Ульяне делать?!

Он сказал — «Давай париться». Господи, париться?! Уля была в бане с парной всего пару раз, в детстве — с мамой и бабушкой.

Никаких особо приятных впечатлений это у нее не оставило.

Неприятных — тоже. Потом она, уже взрослой, пару раз была в сауне — но это скорее не про баню и париться, а про посидеть, пообщаться, выпить.