Сын маминои подруги (СИ)

И дальше Уля с удовольствием погрузилась в домашние хлопоты.

Они поужинали вкуснейшим борщом, отполировав его чаем с теми самыми булочками. А потом Настасья Капитоновна, убрав все со стола, вытащила на свет божий несколько толстенных альбомов. В их недрах нашлась даже пара фотографий самой Ульяны — совсем маленькой. Уля с удовольствием и интересом рассматривала фотографии и слушала рассказы Настасьи Капитоновны. Там было слушать — не переслушать. И все же в какой-то момент Ульяна поняла, что едва сдерживает зевоту. А потом и вовсе не сдержалась — зевнула.

— Ой, ну что же я на тебя все сразу-то вывалила! — Настасья Капитоновна захлопнула альбом в синей бархатной обложке. — Заболтала я тебя. Давай-ка спать, Улюшка. Завтра встанем рано, нам еще стол праздничный собирать.

Уля не стала задавать вопросов, на кой черт им праздничный стол, когда их будет всего двое, кивнула — и пошла разбирать диван.

Гигиенические процедуры были выполнены по минимуму, и вот уже Ульяна, облаченная в удобную пижаму, устроилась на своем гостевом месте. Диван оказался достаточно удобным и просторным. Идеальным местом, чтобы, наконец, власть порефлексировать.

Уля лежала, прислушиваясь к тишине. Тишина была прямо какая-то совсем непривычная. В новостройке, в которой жила Ульяна, так тихо никогда не бывало. Там звукоизоляция слабая, и все время что-то слышится на периферии. Или какие-то звуки от соседей. Или музыка играет. Или шум бытовых приборов. А здесь — тихо. Совсем. Только иногда потрескивает печь. И от этого очень непривычно. И немного страшно.

Интересно, а Захару тут не страшно? Ну вот. Она подумала о нем. И теперь эти мысли не остановить.

За то время, что Ульяна провела с Настасьей Капитоновной, у нее не было возможности думать о Захаре. Зато за это время она как-то смирилась с произошедшим. Ну вот так, да. Оказывается, она способна на такое.

Способна, как гласит расхожая фраза, лечь в постель с первым встречным. Правда, у них с Захаром дело до постели не дошло, ограничились баней. Говорят, что было в Вегасе, останется в Вегасе. А что было в бане, останется в бане. Так и надо к этому относиться.

Ну, было — и было. С этим остается только смириться. С тем, что, оказывается, Уля способна на… такое. Это даже поступком назвать нельзя. Это больше похоже на какое-то безумство. А у каждого безумства есть свои последствия. Это неизбежно. Каждое деяние имеет свои последствия, это азы ее профессии. А какие у нас тут последствия — кроме ее угрызений совести и рефлексии?

Ну, был секс. Защищенный секс — хотя Ульяна никак не могла поставить это себе в заслугу, ведь про презерватив она и не вспомнила. Но вспомнил Захар, а, значит, с этой стороны никаких последствий. А еще это был совершенно потрясающий секс.