Сын маминои подруги (СИ)

Впрочем, прощальный поцелуй ведь уже был.

***При прощании Настасья Капитоновна расплакалась. И Уле стало так неловко, и тоже захотелось плакать, но она держалась, только обнимала бабушку крепко. И обещала еще приехать — если не летом, то на Новый год, через год — обязательно. И звонить будет — обязательно.

— Ну, все, хватит, — Настасья Капитоновна сердито шмыгнула носом. — Вон уже и Захарка свой тепловоз выкатил. Молодец он, что решил тебя отвезти до автобуса, а то студено сегодня.

***В машине они с Захаром снова молчали. Уля думал обо всем сразу. Что он не попросил остаться. Что он не спросил ее номера телефона. Может, еще спросит? Когда привезет на остановку автобуса? А сам куда потом? Вернется в свой дом в деревне? Но ведь он там не живет, бабушка говорила. А Ульяна не знает, где он живет, в каком городе. Она даже фамилию не знает! Ни-че-го!

Кроме того, что ей с ним было потрясающе хорошо с постели. И легко и весело вне ее. И…

И все.

Незнакомец Захар, неизвестно откуда, подарил ей несколько шикарных горячих ночей. И на этом все.

Уля поняла, что ее просто распирает. Например, от желания начать вслух декламировать свой номер телефона. Или прямо спросить Захара, как его фамилия и где он живет. Но она сцепила зубы покрепче, вытащила телефон и открыла ленту новостей.

Ничего, перетерпим. Север, сука, он еще и гордый.

***Захар не спросил ее номер телефона. Они так сидели в машине молча, пока не приехал автобус. Захар проводил ее до дверей автобуса и сухо сказал:

— Хорошей дороги, Ульяна.

Она сквозь пуховик почувствовала легкое касания его пальцев к своему локтю. Кивнула и, не оборачиваясь, стала подниматься по ступеням в автобус.

И на его машину Уля тоже больше не обернулась. Север гордый. Даже если сердце кровью обливается.

***Дом казался пустым. А ведь в нем ничего не изменилось. Вот ровным счетом ничего. Но сам факт присутствия в соседнем доме аппетитной блондинки делал и его собственный дом… каким-то другим.

Более… более уютным, что ли.

Вот на этом крючке висел ее пуховик. Вот на этом стуле она сидела, когда они в первый раз обедали. Вот там… ступеньки скрипнули под его ногами… вот на этой кровати, на этой простыне они сегодня ночью любили друг друга. А вон там… Захар подошел к торцевому окну… вон там, в бане, у них все случилось в первый раз.

Она была тут всего три дня. Ну, если по суткам считать, то, наверное, четыре. Да неважно. За это время Уля как-то смогла занять такую часть его жизни, какой никто и никогда не занимал.

Захар не мог понять, в чем это выражалось, и что именно заняла Ульяна — время, мысли или еще что-то. Но… но… но ему сейчас без нее было… плохо.

Вот именно что плохо!

Захар спустился на первый этаж, залез с ногами на диван, вытащил из кармана штанов смартфон.