Сын маминои подруги (СИ)

 — Давай, мы не будем… Ну, не будем афишировать наши отношения? По крайней мере, на работе?

Захар со вздохом отложил вилку. Подпер рукой щеку.

— И какие у тебя есть аргументы?

У нее были аргументы. Вот, предположим, у них, и самом деле, закрутится роман на виду у всего офиса. Пройдет месяц, два, три.

Неважно, сколько. А потом наступит момент, когда ЭТО прекратится. Сейчас думать об этом не хотелось. Но исключать этого нельзя. И Уля понимала, что после этого ей надо будет уходить из «Балашовского», потому что сплетни и шепот за спиной она не выдержит — Ульяна это точно знала.

— Внутренними правилами запрещены служебные романы.

— Да ладно? — Захар виртуозно выгнул бровь.

— Это прописано в документах.

— Кто их читает?

— Я.

— Уль, это смешно. Вон, Милана и Марат — классический служебный роман.

«У нас он закончится так же?» — так и хотелось спросить. Но Ульяна сдержалась. Она протянула руку и коснулась пальцев Захара.

— Просто дай мне немного времени… привыкнуть.

Он вздохнул, взял ее руку, притянул к губам и поцеловал.

— Благодаря тебе я вынужден в своем солидном возрасте вести иллюзорный образ жизни и что-то скрывать."

"— Не ворчи, — Ульяна погладила его по щеке. — Давай доедать и собираться!

***Это были прекрасные выходные. Захар завез Ульяну домой, чтобы она переоделась. И, пока она это делала, позвонил в конный клуб и договорился о занятии.

Там Улю больше всего поразили две вещи: шлем для верховой езды и то, какие же лошади большие! До этого Ульяна видела этих животных только в кино или на картинках. Ей выделили самую смирную кобылу по кличке Люся, с которой Ульяна быстро подружилась с помощью морковки. Два круга по территории конного клуба стали для Ули самым настоящим приключением и испытанием, хотя Люся шла смирным шагом, ведомая юной сотрудницей конного клуба.

А потом, закончив свои конные упражнения, Ульяна пила чай из термоса, который захватил из дома Захар, и смотрела, как ездит верхом он — на совершенно огромном лоснящемся светло-желтом красавце-жеребце, про окрас которого Уля теперь знала, что это называется «соловый». Уля снова вспоминала тот разговор в деревне и слова про то, что Захар родился в седле. Ульяна за два круга на идущей медленным шагом лошади умаялась так, что ноги до сих пор тряслись. Люся, конечно, смирная, но она же огромная!

Высокая! И движется под тобой! А для того, чтобы спокойно, уверенно и ровно держаться в седле, когда под тобой гарцует жеребец, нужен явно какой-то особой талант. И у Захара он был.

А потом они пообедали в чудесном фермерском кафе прямо при клубе. Всю обратную дорогу Ульяна зевала, не стала протестовать, когда Захар ее привез к себе, а потом, собрав последние силы, приняла душ и завалилась спать.