Сын моего сына

— Слушай, у меня сегодня был такой тяжелый день…

Она наклоняет голову, и её глаза становятся мягче, но все равно не теряют настороженности.

— Я понимаю, что вы устали, — отвечает она. — Но разве не лучше поговорить об этом сейчас, чем потом, когда накопится ещё больше?

Тяну руку к бутылке, но останавливаюсь, когда вижу, как она сжимает руки на столе, словно пытаясь удержать себя в рамках.

— Ладно, — говорю вздыхая. — Давай говорить.

Смотрю на неё и вижу, запуганную, затравленную девочку. Мне сейчас самому себе врезать хочется, что то, я такой чурбан бесчувственный.

— Обычно я контролирую людей другим способом. Приставляю к ним людей, жучки, все дела…

Она медленно качает головой.

— Значит, своего водителя вы тоже ко мне приставили. А я-то, дура, еще думаю, почему он вдруг такой хороший? — всплескивает руками. — Улыбается, беседы разные ведет, заботиться…

Эти слова заставляют меня остановиться. Ревность вспыхивает внутри, как неукротимый огонь.

— Даже в мыслях не было! — резко произношу я, чувствуя, как внутри разгорается ревность. В этот момент мне кажется, что все мои эмоции выбрасываются наружу."

"— Неужели? — спрашивает она, чуть приподнимая брови, и в её голосе слышится некая доля иронии, которая подстегивает мою злость. — Но разве это не очевидно, вы сами только что сказали…

— Мало ли, что я там сказал! Вообще-то, я забочусь о тебе и твоем ребенке!

Она смотрит на меня, и в её глазах сверкает что-то, что я не могу распознать — возможно, это недоверие, возможно, ожидание. Она наклоняет голову, и её волосы падают ей на лицо, будто скрывают её настоящие эмоции.

— Забота — это хорошо, Тимур Эльдарович, — отвечает она. — Но забота не должна превращать меня на забавную зверушку в клетке!

— Окей. Не хочешь быть зверушкой, не хочешь быть мне должной. Деньги у меня брать не хочешь… — я делаю паузу, обдумывая свои слова. Идея неожиданно возникает в голове, как молния. — У есть другой вариант.

Геля смотрит на меня с недоумением, и я понимаю, что нужно объяснить.

— Что если мы заключим сделку? — уверенно заявляю я. — Ты будешь моей женой на время выборов. Это даст тебе финансовую независимость и сделает меня более симпатичным кандидатом.

Она приподнимает брови, и я вижу, как её лицо меняется — на первый взгляд, она не понимает, что я имею в виду.

— Женой? — повторяет она, как будто пытается уловить суть.

— Угу, — киваю, сцепив со злости зубы.

— Зачем вам это?

— Так мы сможем создать видимость счастливой семьи, и никто не будет задавать лишних вопросов.

Геля отступает на шаг, и её глаза расширяются от удивления.

— Вы серьезно? — растеряно спрашивает она. — Это не просто абсурдно, Тимур, это…

— Это шанс для нас обоих, — перебиваю я, осознавая, что этот вариант действительно может сработать.