Личный интерес

Куда подъехать?

— Сейчас скину точку. Припаркуйся где-нибудь подальше и дойди пешком, договорились?

— Спешить?

— Предельно. У нас девочка напуганная.

— Лечу!

— И да. Захвати воду.

После звонка водителю я набираю Аркадия Вешневецкого, но он действительно недоступен. Из последних трех часов субботы Аркадий украл у меня полтора, а сейчас он вне зоны действия сети. И я искренне, всем своим пылким сердцем надеюсь, что мужик принял валерьянку и лег спать пораньше.

Выжимаю педаль газа, параллельно изучая навигатор. Набираю по очереди учредителей, директоров и топ-менеджеров «ОливСтроя», которым мы доверяем. Двое не знают, где Аркадий, трое тоже недоступны.

— Ирэна, вы как? — звоню я минут через десять Вешневецкой.

Она послушно сидит в машине на пассажирском сиденье, прячет лицо под кепкой. Страшно напугана и ужасно расстроена. Плачет от страха и бессилия, и мне её искренне жаль. Так бывает, что день не задается.

— Савелий Андреевич, я боюсь.

Я слышу, как кто-то стучит по стеклу и орет: «Красотка, выходи!», — и раздражаюсь сильнее.

— Они угрожают мне, у одного в руке эта штука… как ее? Бита? Они меня убьют.

— Снимайте их на телефон, я вызываю полицию. Сам буду..."

"— Нет! Нельзя полицию! Я подставлю Аркашу! Какая я дура, мне так стыдно!

— ...Сам буду через две минуты. Продержитесь на характере, Ирэна? Это сейчас очень важно. Мы с вами одна команда, да?

— Да. Я вам верю. Спасибо.

Самое первое, что нужно понять, — подстава ли это. Потому что если да, то команда «ГрандРазвития» уже в курсе и СМИ будут с минуты на минуты. Я ожидал чего-то подобного перед понедельничным пресс-релизом, но был уверен, что если удар и будет, то по самому Вешневецкому, а никак не по его женщине.

Не спортивно.

С другой стороны, еще ни один телеканал не выкатил в сеть ничего про ДТП.

Неужели совпадение?

Превышая скорость, я пролетаю под камерами. Включу штраф в счет доверителю.

Мобильник вибрирует, номер опять неизвестный.

— Слушаю.

— Савелий Андреевич, —заполняет салон машины голос Аркадия. — Мне хана.

Цокаю языком. Но сначала к главному:

— Ирэна попала в ДТП, вам сообщили? Физически она в порядке.

— Боже мой! Точно в порядке? Вы ее видели?

— Нет еще, только еду. Вы сможете тоже подъехать? Я все улажу, но нужно забрать девушку, она сильно испугана, плачет.

— К сожалению, пока нет. Я в ОВД.... — Вешневецкий добавляет название района.

Моргаю.

— Почему? Я сейчас приеду.

— Сначала помогите Ирэне. Моя девочка, моя бедная девочка, я представляю, как она испугалась.

— У вас что случилось? Насколько все серьезно?

— Ну, я бы сказал, семь из десяти.

Мы быстро обсуждаем ситуацию, и я даю рекомендации, что делать, что говорить и как себя вести.

* * *

Через десять минут я паркуюсь у белой ауди. Вижу молодняк и выдыхаю.

Лет двадцати пяти на вид.