Тафгай

Я сцепил зубы, когда почувствовал, как острая боль прострелила сухожилие и распространилась до локтя. Безвольно уронив левую руку, я обхватил грушу другой и прижался лбом к прохладной эко-коже, восстанавливая дыхание.

«Не уничтожай меня снова, Эш».

Из моей груди вырвалось рычание.

Эти проклятые слова второй день кружили в моей голове, как назойливые осы, которые без конца жалили мой мозг. В них не было никакого смысла. Ведь если кто и был уничтожен тогда, шесть гребаных лет назад, так это я.

Но вся эта хрень осталась в прошлом.

Я больше не тот уязвленный двадцатилетний паренек, который сдался в первом же раунде, как только ему врезали по гордости. Тогда я упустил Мерфи лишь потому, что не чувствовал, что реально ее заслуживаю. В моей малолетней голове была каша из дерьма.

Но теперь все иначе.

Сейчас я как никогда уверен в себе. Вчерашний поцелуй Мерфи вернул мне те самые эмоции, которые я, как одержимый наркоман, искал все эти годы, и будь я проклят, если снова их потеряю.

Звонкий голос Микки неожиданно прервал мои мысли.

– Лавка «Флоренс и Бью» тоже мимо, – сообщила она, прислонившись к косяку двери.

– Звони еще, – я взял с полки чистое полотенце и достал из мини-холодильника бутылку минеральной воды.

– Некуда больше звонить, Эш, – устало выдохнула Микки, листая пальцем по экрану своего телефона. – Это был последний номер.

– Ты шутишь? Как такое возможно? Это же Чикаго, черт побери!

– Это День Святого Валентина, черт побери! – передразнила она меня. – На часах шесть часов вечера, Здоровяк. Большинство цветочных магазинов уже закрыты, а в остальных просто нет долбанных букетов из ста и одной красной розы, понимаешь? Может, стоит поискать что-нибудь попроще?

Я фыркнул, вытирая мокрое лицо полотенцем.

– Исключено.

– Тогда сам ищи!

– И найду!

Микки оторвала взгляд от экрана, и ее большие зеленые глаза восторженно уставились на меня.

– Святое дерьмо, неужели Эш Сандерс, наконец, влюбился?

Я поморщился, откручивая крышку на бутылке.

– Я не знаю, что такое любовь, Каллахан."

"– А я думаю, знаешь, – она бросила телефон в сумочку, которая висела у нее на плече, и застегнула синюю куртку. – Ладно, Здоровяк, мне уже пора бежать. Обнимешь меня?

– Детка, я весь мокрый.

– Мне плевать. Иди сюда.

Я закинул полотенце на плечо, пересек спортзал и заключил Микки в объятия.

– Сегодня Большой День, да? – улыбнулся я, прижимая ее к себе.

Микки кивнула и судорожно вздохнула.

– Мне страшно, Эш.

– Брось, конфетка. Дэйв будет счастлив узнать, что скоро станет отцом.

– В противном случае, ребенка придется воспитывать тебе, – нервно рассмеялась она.

Я отстранился и легонько щелкнул пальцем по ее маленькому носу с очаровательной горбинкой.