Тайник в старой стене

Похоже, этот парень любил пускать в ход кулаки и делал это регулярно.

– То есть кроме перерезанного горла никаких свежих повреждений на теле не обнаружено?

– Ни единого синячка́!

Зверев нагнулся к телу и задал очередной вопрос:

– У него грязные руки! Пальцы исцарапаны и под ногтями грязь. Что это?

– Ваши криминалисты уже брали пробы из-под ногтей, но я и без экспертизы скажу, что это самая обычная земля, – сообщил Геннадий Карлович.

– Еще есть что добавить?

– Больше ничего, разве что нож, которым перерезали горло бедняге, был очень острый.

– Показывайте второго.

Патологоанатом подошел к очередной каталке и снял простыню со следующего мертвеца. Взору оперативников предстал худосочный мужчина с тонкой шеей и довольно крупной головой. На мертвеце не было видно внешних повреждений, и лишь пригнувшись, Зверев заметил маленькую красную точку чуть повыше левого соска.

– Этому вогнали в самое сердце что-то очень тонкое, – сообщил Геннадий Карлович.

– Заточка? – осмелился предположить Костин.

– Я бы не исключал шило или даже вязальную спицу. Так же как и в первом случае, прочих повреждений не наблюдается. Мне говорили, что он пытался ограбить склад, но заметьте, что в отличие от здоровяка у него никаких наколок нет – значит, он не из воров и не блатной. Руки без стертостей и мозолей, примерно такие же, как у вас или у меня. Так что он и не работяга.

– И кто же он, по-вашему?

– Говорю же, он имел такую же профессию, как вы или я.

– Хотите сказать, что он был патологоанатомом? – улыбнулся Зверев.

Геннадий Карлович хмыкнул:

– Не исключено. Так же как и то, что он мог быть милиционером.

Случайная догадка Геннадия Карловича, подтверждавшая версию генерала Антипова, заставила Зверева напрячься. Он еще раз мысленно прокрутил в голове все, что узнал об этом парне со слов генерала: «Этот худой – Васька, Василий Малашин, лейтенант милиции, друг и сослуживец Егора».

Или все-таки начальник Главка ошибся?

* * *Машина свернула на Речную и остановилась на красный сигнал светофора. Когда загорелся зеленый, Горячев включил передачу, газанул и вдруг что было сил дал по тормозам.

– Чтоб тебе! – гаркнул Горячев так, что разбудил Зверева, а Костин выронил карандаш и едва не расшиб себе нос о лобовое стекло.

– Вот дурища! Еще бы чуть-чуть – и ты бы ее по асфальту раскатал! – воскликнул возбужденный Веня, вытирая вспотевший лоб. – Разве ж можно так под колеса бросаться!

Горячев уже выходил из машины. Веня тоже открыл дверь, рванулся, но, почувствовав на своем плече железные пальцы Зверева, остался сидеть на месте.

– Кто там? – поинтересовался Зверев.

– Девица! Выскочила на красный, думала проскочит, хорошо, что наш Володя – настоящий ас, – ответил Веня, шаря под сиденьем в поисках оброненного карандаша.