Тайник в старой стене

За эти дни квартиру навестил сантехник (его проверили и допросили, он оказался тем, за кого себя выдавал), почтальон (с этим тоже была проведена работа), пару раз забегала соседка, ругалась с Илюшиной из-за того, что она слишком громко включает по вечерам патефон.

Пару раз Звереву из Ленинграда звонил Веня. Он сообщил, что добрался и обустроился в гостинице. Потом доложил, что на Литейном проспекте ни в одном медучреждении про Лизу Еремину не знают. Зверев выслушал Костина молча и сказал лишь одно слово: «Ищи!» После чего повесил трубку.

На следующее утро Зверев снова сидел в отделе и читал полученные Богдановым ответы на запросы. За все эти дни он только один раз встретился с Сашей, но эта встреча оказалась блеклой и неинтересной. Зверев все время думал о банде Лощеного, почти не слушал Сашины рассказы и отвечал на ее вопросы невпопад. Саша не обижалась, а может быть, только делала вид, что не обижается. Они по-прежнему держали дистанцию. Зверев временами отвечал резко, порою даже грубо. В эти дни он думал о другой женщине, и Саша определенно это ощущала.

Зверев помнил наизусть отчеты оперов, ведущих слежку."

"Большую часть времени Илюшина проводила дома. Иногда выходила на прогулку и праздно болталась по магазинам и рынкам. Один раз она посетила кинотеатр «Родина», чтобы в одиночестве посмотреть «Леди на один день»[27], один раз сходила на выставку мод. Регулярно бывала в ювелирном магазине на проспекте Энтузиастов и время от времени захаживала в меховой магазин на улице Труда.

Последние дни Зверев был дерганый, много курил. Наконец, прочитав очередной доклад, он вызвал к себе наблюдателей, Борю Семина и Леньку Куделькина, и принялся расспрашивать их с особым пристрастием. Сличив показания оперативников, услышав их мнение, Зверев беззвучно рассмеялся и сказал, обращаясь сам к себе:

– Есть! Вот она, закономерность! А раз есть закономерность, значит, есть и ключик, открывающий ворота этой крепости! Ну что же, пожалуй, стоит двинуться на штурм. Ваша колымага здесь?

Семин и Куделькин переглянулись.

– Да как же? Она же у дома этой барышни дежурит, – ответил Семин.

– Тогда возьмем машину Корнева. Оба едете со мной! – приказал Зверев, поднимая трубку телефона.

Глава 2

Он не появлялся уже вторую неделю. Софья злилась, ругала его последними словами, но при этом всякий раз ближе к вечеру, когда за окном слышались шаги, спешила к двери.

Его звали Георгий, так же, как и ее отца, агента по снабжению и сбыту на кондитерской фабрике «Золотой петушок», погибшего вместе с женой в своей собственной квартире от бомбежки в первые дни войны. Отец вышел из низов, из обычной крестьянской семьи, но выбился в люди и стал прилично зарабатывать. При этом Георгий Илюшин не любил ни роскоши, ни праздных гуляний.