Тайник в старой стене

 – Думаю, что после того, как подпольщиков арестовали, Сазонов и Малашин согласились служить немцам, а Березу, Сохно и Егора расстреляли. Сазонов присвоил себе документы Егора и после войны жил под его именем.

– Значит, сын генерала не предатель? Получается, что его расстреляли немцы? – обрадовался Корнев.

– Вот именно! – сурово произнес Зверев. – Егор Антипов погиб…

– И, судя по всему, погиб как герой! – уточнил Ткаченко.

Часть двенадцатая

Шпиц

Глава 1

На следующий день Корнев, Зверев и Богданов вновь собрались в кабинете. Ткаченко явился с портфелем и выглядел очень довольным. Сегодня он был не такой холеный, как накануне: помятый китель, круги под глазами и небольшая щетина на подбородке. Перед тем как сесть за стол, Ткаченко пожал каждому из присутствующих руку.

– Бурная ночка? – спросил Зверев.

– И не говори, только не то, что ты подумал, капитан. Всю ночь рылся в бумагах, кое с кем переговорил. А что у вас? Я слышал, есть новый свидетель?

– Все так, скоро будет здесь.

– Очень хорошо, подождем!

Спустя примерно пять минут в дверях показался взъерошенный Костин:

– Разрешите, товарищ подполковник?

– Входи! Познакомьтесь, Юрий Викторович, это наш молодой оперативник Вениамин Костин.

Веня протянул руку Ткаченко.

– Младший лейтенант госбезопасности Ткаченко, – представился тот.

– Костин. Вениамин. Лейтенант.

– Ну где она? – недовольно буркнул Корнев.

– Они! – уточнил Веня и пригласил в кабинет женщину и мальчика лет шести.

Женщине было не больше тридцати. У нее было длинное бледное лицо, довольно милое, несмотря на полное отсутствие косметики. Волосы она стягивала в хвост, отчего уши смотрелись немного оттопыренными. Одета она была в сиреневое ситцевое платье и узкие туфли-лодочки. Выглядела женщина взволнованной и немного усталой.

Мальчик совсем не был похож на мать. Одет он был в рубашку и шорты, на коленках виднелись свежие ссадины, руки были испещрены тоненькими царапинами. Зверев подошел к мальчику и протянул ему руку:

– Привет, я вижу, у тебя есть кошка? – указав на царапины, спросил Зверев.

– Кот. Барсик. Так-то он добрый, но когда на него найдет – кусается и дерет все, что под руку попадет. Даже меня царапает – настоящий зверюга. Его даже мама боится.

– Меня тоже называют Зверем, но твоей маме меня бояться не следует и тебе тоже.

– А я и не боюсь, – отозвался мальчик.

– А зовут меня Павел, для тебя дядя Паша.

– А я Ваня. Ваня Антипов.

– Еще один Антип, – пошутил Ткаченко.

– Антип и Антипова! – добавил Костин, указывая на мать. – Елизавета Антипова.

– Лиза, может быть, ваш сын посидит в приемной? – предложил Корнев. – Моя секретарша присмотрит за ним.

Женщина кивнула.