Тайник в старой стене

Борис Аронович часто закивал, скуксился и жалобно заскулил:

– Мама дорогая, да что же это делается? Скажите же, наконец, господа хорошие, чего вы от меня хотите!

– Слушай меня здесь, ты, жидовская морда! – Вся былая беспечность «полосатого» тут же испарилась. – Мы ищем одного парня, который нам кое- что должен!

– Ну да, ну да! Стало быть, это он вам должен!

– Этот парень завладел коллекцией старинных монет, принадлежавшей одному из родственников нашего упокоившегося царя Николашки! Ты понимаешь, про что я тебе толкую?

– И чем же я могу вам помочь?

«Полосатый» подался вперед и стал постукивать тростью о пол.

– Тот тип наверняка захочет продать монеты, а ты один из немногих, кто знает им цену.

Страх, охвативший поначалу Бориса Ароновича, немного спал. Если его не собираются грабить, а лишь просят помочь найти какого-то воришку, значит, все не так уж плохо.

Тем временем «полосатый» продолжил:

– И не говори мне больше, что ты всего лишь бедный почтальон и ни черта не смыслишь в монетах! В противном случае я не стану удерживать Лексу, и он на самом деле сломает тебе руку… а то и две.

Борис Аронович тяжело вздохнул, но решил не спорить и больше не испытывать судьбу. Грозный вид Лексы не давал повода усомниться в его недобрых намерениях.

– Парня, который нам нужен, зовут Антип, – продолжал «полосатый». – Он – хитрая сволочь и, кроме того, убил двоих наших.

– Да-да, убил двоих ваших. Я все понимаю.

– Тогда вот, – «полосатый» достал из кармана блокнот и написал в нем номер. – Это мой телефон. Спросишь Савраса. Саврас – это я.

– Можете не сомневаться, если этот Антип явится, я непременно вам позвоню! – радостно заверещал Борис Аронович. – Да-да… я все сделаю в лучшем виде!

«Полосатый» ухмыльнулся, подошел к Зильберману и легонько щелкнул его по носу набалдашником трости. От этого у почтальона тут же потекли слезы. «Полосатый» подался вперед, замахнулся и процедил:

– Я думаю, тебе не нужно говорить, чтобы ты не ходил к легавым?

– Само собой разумеется! Буду молчать как рыба!

«Полосатый» обернулся к напарнику:

– Лекса, что мы сделаем с этим жидом, если он не сдержит свое слово?

Здоровяк сунул дубинку за пазуху, подошел к столу, выхватил из ящика несчастную курицу и свернул ей шею.

* * *Когда незваные гости ушли, Борис Аронович запер дверь и опустился на табурет. Руки его дрожали, а из глаз все еще текли слезы. Борис Аронович шмыгнул носом, потом подобрал мертвую курицу и выбросил ее в мусорное ведро, ругая на чем свет стоит своих недавних гостей. Он откупорил бутылку «Агдама» и опустошил ее прямо из горла примерно наполовину. После этого он направился к умывальнику, вымыл лицо и руки и вернулся в комнату.

Зильберман подошел к окну и выглянул во двор. Там никого не было. Борис Аронович задернул шторки.