Тайник в старой стене

Слева от нее пристроился белобрысый очкарик с треугольным лицом. Сухой как щепка, с темными кругами под глазами и пепельно-серой кожей, он сидел, ссутулившись, и с безразличным выражением лица поедал жареную куриную ножку.

Напротив очкарика сидела еще одна девица: пергидрольная блондинка в броском красном платье. Еще одно место у стола занимал седовласый бородач в серой косоворотке. Он постоянно улыбался, то и дело что-то шептал на ухо блондинке, та при этом негромко хихикала.

Разглядев присутствующих, Веня сразу же выделил для себя пятого – того, кто устроился в центре."

"Это был уже немолодой, но еще привлекательный мужчина в английском твидовом френче, брюках и жилете из тонкой темно-синей шерсти. Его волосы, на американский манер, были зализаны назад, над верхней губой тонкой полоской красовались усики. Этот уже немолодой франт, чертовски похожий на знаменитого Кларка Гейбла[19], был задумчив, то и дело покусывал губы, при этом все время отрешенно смотрел куда-то в сторону. С первого взгляда можно было безошибочно понять, что именно он здесь – главный. Звали его Жорой Лощеным.

Когда мордатый Лекса и его худощавый спутник усадили пленника на стул, мужчина в твидовом френче, обращаясь к худощавому, сказал:

– Саврас, ты меня разочаровываешь: это же не Антип! Я велел вам следить за Бобой Зильберманом и искать Антипа, а это кто? Прежде чем вести его сюда, вы хотя бы поинтересовались, кто это?

Саврас невнятно пролепетал:

– А мы и следили, Жора. Этот тип увязался за Бобой, когда тот разносил свои газеты. Когда он дошел до Щелковской и вошел в подъезд, этот фраер нырнул за ним. Они долго не появлялись, потом вышли уже вместе и о чем-то долго говорили за дворницкой. После этого Боба двинулся в сторону своего дома, а этот пошел в другую сторону. Я решил, что Боба все равно никуда не денется, а этого типа стоит потрясти. Мы настигли его в арке, и Лекса вырубил его своей дубинкой.

Лощеный покачал головой и обратился к Вене:

– Ты кто такой?

В голове у Вени царил кавардак. Она еще сильно болела и отказывалась соображать. Однако он понимал, что от того, что он сейчас скажет, зависит очень многое, и в первую очередь его жизнь.

– Кто я? – изобразив возмущение, фыркнул Веня. – Что значит – кто? Костин моя фамилия. Вениамин Костин, я в речном порту электриком работаю.

– А с Зильберманом у тебя что за дела? – поинтересовался Лощеный.

Веня быстро окинул взглядом сидящих за столом. Очкарик все так же жевал свою курицу, время от времени ковыряясь в зубах зубочисткой. Бородатый и блондинка все так же непринужденно ворковали. Лишь темноволосая и сам Лощеный наблюдали за Веней, видимо, стараясь подметить его реакцию.