Так целует ужасное чудовище...

- Так сильно боишься?

- Да, - выдохнула. Я всегда руководствовалась принципом – не раскрывать свои слабости. И я бы никогда и никому не рассказала бы того, какой ужас внутри меня до сих пор вызывало то нападение незнакомца. Я бы даже эмоционально это скрыла бы.

Но сейчас почему-то не могла этого сделать.

И из-за этого, с оголенными чувствами, стояла перед Дагласом будто вовсе обнаженная. А он долго и испытующе смотрел на меня. Так, что я сама затаилась, словно загнанный зверек, перед ужасным монстром.

Но все равно моя реакция запаздывала и я вовремя не смогла отреагировать на то, что он наклонился и своими губами прикоснулся к моим. Поцелуй получился легким. Даже мягким, но обжигающим, подобно разряду тока.

- Ты же говорил… - я тут же дернулась и отвернулась. – Что ничего не сделаешь.

- Из того, что я изначально хотел – не сделаю, - он зарылся ладонью в мои волосы и, наклонившись, оставил поцелуй на щеке. После этого опустился к шее. Сегодня он уже так целовал Эрин. Получалось очень грубо, агрессивно и жадно. Взвинчивая сознание и буквально истязая своими губами. Но в это мгновение Даглас целовал иначе. Медленно и тягуче.

И, наверное, так было даже хуже.

То, как он целовал Эрин было больше похоже на нападение зверя. Слишком быстро, грубо и агрессивно. Наполнено всполохами, но такими скорыми, что я терялась и толком ничего не понимала. Вскипала во всем том, как в буре, так же переполненной моим страхом.

Сейчас же Тейлор целовал медленно, давая отчетливо почувствовать все, что он делал. Не позволяя утопать. Держа на некой грани и каждым своим поцелуем изводя.

Одной ладонью он все еще упирался в дверь. Вторую положил на талию. Я напряглась, чувствуя, как сознание вновь кольнуло страхом, но вот это прикосновение Тейлора было практически целомудренным.

Я все еще сжималась и руками упиралась в его обнаженный торс, а Тейлор целовал все так же осторожно и очень долго. Так, что я успела потерять счет времени, но уловить изменения в себе. То, что тело начало плавиться и наполняться искрящейся, ноющей тяжестью.

И от этого задыхалась, совершенно не понимая, что со мной происходило. Это и близко не являлось моим нормальным состоянием. Более того, я в жизни никогда не испытывала ничего подобного. Острого и ноющего. И сейчас мне казалось, что меня окунули в совершенно другое измерение, в котором мое тело парило и пронзалось жарким покалыванием, спровоцированное поцелуями Дагласа.

Так, словно его губы пробуждали во мне то, о чем я и понятия не имела.

Вот только мне это не нравилось. Хотя бы тем, что оно лишало меня здравого разума. Дурманило его. Пьянило. И я становилась сама не своя. Будто комок сплошных нервов, который изо всех сил сопротивлялся приятной тяжести, но против него был несказанно слаб.