Тени белых ночей

— А я женился, — сказал Владимир и показал бабуле тату на запястья

— Что это? — Ольга Григорьевна внимательно посмотрела

— Это то, что я думаю? Зачем ты сделал такую тату? — видимо, бабуля подумала, что это было сделано по тому рисунку, который она высылала

— Это не тату, — мрачно произнёс Владимир, — это брачная вязь стихий, я женился.

Ольга Григорьевна вдруг замолчала, чуть ли не с ужасом глядя на эту тату.

— Никому не показывай, Вова, — с тревогой в голосе сказала бабуля, —а особенно отцу.

Глава 30

На похороны Бориса Белозёрского приглашённые стали съезжаться почти с самого утра. Вереница чёрных машин змеилась по Новорижскому шоссе. Давно, а может быть и никогда, живущие здесь не видели такого количества дорогих марок магавтомобилей.

Прощание с Борисом проходило в загородной резиденции Белозёрских, там был и ритуальный зал и фамильный склеп.

Маги шли потоком, сначала подходя к гробу, возле которого сидела «безутешная» вдова в брендовом чёрном костюме, который невероятно ей шёл, подчёркивая достоинства и скрывая недостатки. Рядом с матерью с грустными и усталыми личиками сидели двое детей, мальчик и девочка. И вот их горе явно было неподдельным. Но в этом возрасте смерть это что-то невозможно далёкое, именно поэтому на лице у девочки периодически мелькало что-то похожее на недоумение.

Отец стоял прямо у гроба и был похож на скалу, на лице Белозёрского старшего была написана решимость. Он принял решение и ждал только, когда маги займут этот большой зал, чтобы каждый услышал, что он им скажет.

Спустя некоторое время зал заполнился магами, вопреки принятому обычая стульев не было и всем пришлось дожидаться конца церемонии стоя.

Но вот, наконец, Белозёрский поднял голову, оглядел всех собравшихся и начал говорить:

— Моего сына подло убили. Это сделала ведьма! Цинично и хладнокровно! Я требую мести! По закону! Но они спрятали её в своём городе ведьм, куда мы не можем пройти. Поэтому я буду мстить так, как считаю нужным! Я объявляю ведьмам войну!

Белозёрский говорил, умело используя голос. Начал он тихим глухим голосом, а под конец уже практически кричал. На последней фразе все присутствующие взорвались криками: — войну, войну, войну!

Белозёрский продолжал, вытянув правую руку над гробом, всё больше распаляясь и повышая голос, который отражался эхом от мраморных стен ритуального зала:

— Я клянусь! Над телом убитого сына, что за каждого убитого мага я убью десять ведьм!

Белозёрский прижал руку к груди и, понизив голос, обратился к тем, кто стоял в зале.