Точка Бифуркации IX (СИ)

 — Сколько, девять?

Глеб Владимирович повернулся к отцу, в его глазах сверкнула гордость и удовлетворение.

— Десять, отец.

Император приподнял бровь, едва заметно, но это движение не ускользнуло от взгляда наблюдателей.

— А каждую в разную цель сможешь?

Принц улыбнулся, уверенность читалась на его лице, а в голосе звучало довольство.

— А то."

"Владимир Анатольевич пристально посмотрел на сына, задержав взгляд чуть дольше обычного. Затем вновь поднося бинокль к лицу, оглядел окончательно уничтоженную ударом бронемашину и, улыбнувшись, повернулся к сыну, отставляя прибор на стоявший рядом столик.

Его жесты были размеренными, почти ритуальными, как у человека, привыкшего к порядку и дисциплине.

— Я тобой доволен, Глеб. Это уже серьёзно, — улыбнувшись, произнёс император, оглядывая сына.

Следом император качнул головой в сторону палаток, расположенных неподалёку.

— Пойдём, — произнёс монарх, давая всем понять, что демонстрация окончена.

Романовы шли бок о бок, их шаги были синхронны, отражая глубокую связь между отцом и сыном. Генералы и офицеры последовали за ними на некотором расстоянии, соблюдая почтительную дистанцию и не смея нарушить их уединение.

Принц взглянул на отца, приняв решение продолжить разговор, который несколько минут назад прервался.

— Кстати, насчёт Якушевых, — неспешно начал он, как бы размышляя вслух. — Прямых доказательств их участия мы не нашли, но кроме них просто некому.

Владимир Анатольевич усмехнулся, его глаза блеснули хитрым огоньком, отражая смесь понимания и скрытого веселья.

— Ну, положим, тех, кто на это способен, в империи хватает, — ответил он с лёгкой иронией, смотря при этом прямо перед собой.

 — Другое дело, что никто из них не контактирует с Черногвардейцевым. И уж тем более не представляет его в суде.

Принц на это лишь утвердительно кивнул — с аргументацией отца трудно спорить, да и сам он пришёл ровно к тем же выводам. В данном случае, это было совсем не сложно.

— Впрочем, сам Алексей своих друзей называть отказался, — продолжил император, его голос стал мягче, но не потерял серьёзности. Он бросил быстрый взгляд на сына, ожидая реакции.

— Вот так прям взял и отказался? — тут же удивленно произнёс Глеб Владимирович, задрав брови и слегка качнув головой.

Император остановился у входа в палатку, повернувшись к сыну. Его лицо сохраняло серьёзность, но в уголках глаз мелькнула улыбка.

— Прямо заявил, что от него эту информацию ждать не стоит, — с ноткой уважения ответил монарх, усмехнувшись.

Романов-младший внимательно смотрел на отца, пытаясь понять скрытый смысл и прочитать между строк.

— Полагаю, давить ты не стал, — в голосе принца прозвучал вопрос и одновременно утверждение.