Точка Бифуркации IX (СИ)
Девятая книга серии. Реинкарнация есть повторное воплощение души ранее умершего разумного. Сторонники этой теории полагают, что каждый человек в нашем мире попаданец. Быть попаданцем в моём прошлом мире было не очень интересно: ни тебе космолётов, ни эльфиек, ни на худой конец гномов. Даже на Рождество. То ли дело этот мир! Нет, эльфиек и гномов тут, к сожалению, тоже нет, но Магия! Тут есть магия! Мне, правда, завтра в школу, да и светиться особо нельзя… Но это всё мелочи, я силой мысли предметы двигаю!
Братья Светлицкие были удивительно похожи, но при этом их внешность всё же контрастировала между собой, подчеркивая различные стороны их характеров. Старший, Александр, был высок, крепок и худощав. Его строгие черты лица казались выточенными из камня: резко очерченные скулы, хищный нос и тёмные, глубоко посаженные глаза, в которых будто всегда тлела подавленная ярость. Волосы Александра, тёмные и густые, были коротко острижены и открывали высокий лоб, придавая парню холодный и отстранённый вид.
Младший брат, Виктор, выглядел более мягким на первый взгляд, но лишь внешне.
Стоит ли говорить, что тела обоих братьев были густо окутаны чёрным дымом, в отличие от их сестры, и никаких сомнений в их отношении ко мне быть точно не могло…
Пока мы перебрасывались словами, Виктория всхлипывала, не в силах освободиться от хватки брата.
— Если вам так хочется, чтобы это «семейное дело» было сделано, — медленно сказал я, не отводя взгляда от Александра, и следом, жёстко и грубо добавил: — может, тогда сами и попробуете? Или очко сокращается от одной только мысли об этом так сильно, что вы не в силах что-то предпринять?
Интересная ситуация выходила.
Парни синхронно прищурились, уставившись на меня ещё более ненавидящими рожами. Их взгляды заострились, но прошла секунда, две и… ничего.
— Что? Не можете? Значит, я оказался прав.
— Заткнись! — рявкнул старший.
Его рука ещё крепче сжала шею сестры. Девушка снова с трудом втянула воздух, а её глаза наполнились слезами.
— Саша, Витя, пожалуйста… — прошептала княжна голосом, полным отчаяния. — Не надо…
— Убирайся, нечисть! — игнорируя слова сестры, бросил Светлицкий-старший.

















