Точка Бифуркации IX (СИ)

Чтобы тебя не смогли подчинить. Вплети его в свои волосы так, чтобы не было видно. В противном случае, если его снимут — твою шкурку оседлают, и дальше тёмные сразу же всё поймут.

— А это, — нарушил молчание второй княжич, передавая женщине предмет, похожий на обычный фонарик, — дорогой артефакт. Два в одном, как говорится. Пустишь в него концентрат своей маны — и он рванёт. До тех пор, он будет держать вокруг твоего тела барьер. Не обычный щит, а барьер от тёмных сил. Редкая вещь — мы с трудом достали.

— Взрыв убьёт и меня, — спокойно произнесла монашка, приняв артефакт и бегло его оглядев.

— И тебя, и Викторию, и этого ублюдка, если они будут рядом. Ты сама говорила, что хочешь уничтожить эту тварь.

— Мария, тебя никто не заставляет, — следом же спокойно добавил старший из братьев. — Если ты не готова, мы попросим другую.

— «Другую?» Почему именно женщина? — нахмурившись, бросила монахиня, оглядывая лица бывших учеников.

— Догадайся сама, — прикусив губу, бросил младший из княжичей.

— Нам неприлично тебе это говорить… — вмешавшись, более мягко продолжил старший. — Но с огромной вероятностью, когда тебя найдут, случится досмотр, и любая вещь, которая будет находиться при тебе, будет конфискована.

Наступила неловкая пауза, во время которой сестра Мария абсолютно по-иному посмотрела на лежавшую в руках вещь.

* * *Оказавшись вместе с Викторией на руках в гостиной дома Белорецких, мы, что неудивительно, одним только своим появлением вызвали бурю удивления."

"Зависшие в немом шоке Маша с Алиной, испуганно оглядывали то меня, то обессиленную княжну. Её посеревшее от испытываемой боли лицо, выбившиеся из прически волосы, и самое главное — неестественно вывернутая рука, создавали крайне тревожную картину.

Следом на шум в гостиную вошла Алиса, а за ней ворвалась внутрь и тётя Тоня. Секунды молчания казались минутами — они не сводили с нас взглядов, а я переводил дыхание, всё ещё сжимая в руках тело девушки.

— Маш… поможешь ей?..

Девушка тут же коротко кивнула и жестом указала на стоявший в центре помещения диван. Едва я положил на него Викторию, Морозова склонилась над ней и провела над грудью княжны своей ладонью.

— Стёпа с Максимом? — не отрываясь от лечения, произнесла Маша, на секунду подняв на меня глаза.

— Целы и невредимы, — кивнув, тут же ответил я.

— Это… Светлицкая? — наконец отмерла Алина, удивлённо всматриваясь в лицо Виктории.

Я кивнул, всё ещё переводя дыхание. Сказать, что волновался — ничего не сказать. В груди разгоралось чувство вины за случившееся со Светлицкой, ведь это именно я приказал вытащить её в этот лес. Очную ставку захотел, твою мать, провести.