Точка Бифуркации IX (СИ)

Его люди следовали рядом, внимательно отслеживая обстановку, образовав полукруг.

Остановившись примерно в пятидесяти метрах от ближайших стен, или, точнее, того, что от них осталось, Якушев выпрямился и вытянул руки вперёд, очевидно обращаясь к своей стихии. На мгновение время словно замерло. Все мы, наблюдающие со стороны, внимательно прислушивались к ощущениям, но, казалось, ничего не происходило. А затем, неожиданно земля под нами начала опасно дрожать, инстинктивно вызывая крайне неприятные ощущения на уровне психики. Очень быстро эта дрожь стала усиливаться, перерастая в мощные, содрогающие всё вокруг толчки.

И если в той точке, где находились мы с дядей, ещё можно было оставаться на ногах, то в эпицентре локального землетрясения весь грунт буквально на глазах ходил ходуном.

Территория на километры вокруг содрогалась от силы магии Якушева. Гигантские трещины расползались от дворца во все стороны, переплетаясь и соединяясь в одну огромную расселину. Казалось, сама земля решила поглотить это место. Под оглушительный гул ломаемых конструкций и треск разламывающегося на куски камня, дворец начал медленно погружаться под землю, увлекая за собой всё, что ещё не удалось разрушить взрывами.

Наблюдая эту впечатляющую по своей красоте и ужасу картину, я отдал приказ прекратить бомбардировку. Судьба дворца была уже предрешена — сила княжича превосходила все ожидания.

Земля под нашими ногами вибрировала, трещины разрастались, образуя гигантскую яму, в которую словно в тёмную бездну проваливались руины здания. Дворец Пожарских исчезал, словно его никогда и не существовало. Сила стихии земли открылась для меня новыми, удивительными красками.

Когда последние обломки наконец скрылись в гигантской расселине, казалось, что можно ставить жирную точку и покидать это место.

Но Андрей Дмитриевич лишь ненадолго опустил руки и, потоптавшись на месте, следом их поднял, предприняв ещё одно усилие. Подчиняясь его воле, всё вокруг вновь задрожало, а образовавшаяся трещина внезапно стала затягиваться, оставляя после себя лишь глубокую рану — напоминание о произошедшей великой победе, или трагедии, если посмотреть с точки зрения наших врагов.

Завершив своё дело, явно истощённый княжич медленно осел на одно колено.

К нему тут же подошёл один из его людей — вероятно, целитель — и, положив обе ладони парню на грудь, стал делиться с ним энергией.

«Кали, перенеси меня к ним», — мысленно отдал я приказ.

В следующее мгновение я оказался рядом с Андреем. Он тут же поднял на меня уставший, но удовлетворённый взгляд.

— С Пожарскими покончено, — произнёс я, переводя взгляд вдаль. — Здесь больше делать нечего.

Глубоко вздохнув, Якушев коротко кивнул.

— Приятно иметь с вами дело, Алексей, — негромко произнёс он.