Точка Бифуркации VI (СИ)

— Я же говорю! Не смей сейчас даже пытаться! — закрывая мои глаза ладонью громко воскликнула женщина и тут же выхватив откуда-то салфетки, принялась вытирать кровь у меня под носом.

Я же скривился от пронизывающей мозг и верхнюю часть тела боли. Меня будто огнём изнутри обдало, заставляя скрючиться и примерно на полминуты выпасть из реальности. Переполошившихся врачей и их ругань вперемешку с причитаниями я едва слышал. А когда наконец-то пришёл в себя и мог соображать, на глазах уже была надета повязка, а мои руки как раз пристёгивали к кушетке на которой я лежу, жёстко фиксируя ремнями.

— Алексей, ты все наши старания сводишь на ноль! Больше не делай так! — строгим голосом произнесла лекарь, перебивая звуки взбесившейся электроники сбоку от меня.

— Хорошо. — с трудом выдавил я не сопротивляясь. — Пить еще дайте.

* * *Как оказалось, пролежал в коме я около недели. О моём возвращении в мир живых тут же сообщили Белорецким и уже тем же вечером, в больницу приехал граф с дочерью и племянницей.

Повязку я попросил мне всё же снять, клятвенно заверив врачей что больше подобными глупостями заниматься не намерен, поэтому грустные лица прибывших подруг сразу бросились мне в глаза.

— Как там Стёпа? — первым делом вспомнил я о товарище, который немало пострадал в бою.

— С ним всё хорошо. — успокоила меня Алина, присаживаясь на стул рядом. — Все ребята тебе привет передавали. Живы, здоровы, хоть и досталось им неслабо.

— Ты вовремя переместил своих друзей в медблок. Там дежурили талантливые лекари, так что все трое уже почти как новенькие. Можешь не переживать. — добавил граф к словам дочери.

— Хорошие новости. — улыбнулся я. — Меня когда выписывают? Врачи молчат.

— Недели две полежишь. Дальше видно будет. — не моргнув глазом бросил Сергей Константинович.

— Плохие новости. — со вздохом констатировал я, поморщившись в ответ."

"— Есть и похуже. — дёрнул щекой мужчина, после чего недовольно оглядев присутствующих девчонок, продолжил. — Если об убитых церковниках беспокоиться сейчас особо некому, то в погибших якобы при защите школы офицеров ИСБ, поверил нам мало кто. — было ощущение, что Белорецкий не очень хотел говорить при них, но в итоге всё-таки сделал разговор публичным. — Было принято решение добавить твою фамилию в списки погибших. Для твоего же блага, естественно.

— Вы шутите? — опешил я не меньше, чем обе Белорецкие.

— На этом всё не кончается, Лёша. — внимательно уставившись мне в глаза промолвил граф. — Уже прибывшие в Тюмень ищейки будут это всё тщательно проверять. Мы и сейчас тебя старательно прячем от всех, но долго находиться в городе тебе нельзя.

— Вы его увозите? — воскликнула Алиса, до сих молча наблюдавшая за происходящей беседой.

— Придётся.