Ткань наших душ

Интересно, тот ужасный человек, которого он называет отцом, тоже преследует его во сне?

Я ненавижу его. Я никогда не ненавидела так яростно никого из тех, кого никогда не встречала.

Лэнстон — самая нежная душа, которую я когда-либо знала.

Он никогда бы не причинил мне боль.

Лэнстон не такой, как другие. Не такой, как многие.

— Ты мой лучший друг, Лэнстон. Самая родная душа, которую я знаю. Как редко мы находим друг друга в этой жизни. Как прекрасно, что наши болезни позволили нам встретиться в таком ужасном месте. Я люблю тебя. Я всегда буду сильно тебя любить.

Его глаза закрываются, а на губах появляется грустная улыбка, когда он целует меня в лоб.

— Ты тоже моя лучшая подруга, Уинн. Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. Лиам знает это; думаю, это единственная причина, почему он доверяет мне тебя. Моя любовь к вам двоим… Она безгранична. Как море, которое постоянно уменьшает глубину, чтобы освободить больше места для жизни, которая у нас троих впереди.

Мы засыпаем со слезами на глазах, со сжатыми руками и полными сердцами.

Полными мечтами.

Полными всей нашей еще не прожитой жизни.

XXXVIII

Лиам

В моей комнате еще никогда не было так холодно.

Неприятно.

Я смотрю на пустую кровать Уинн и пытаюсь заглушить боль, пульсирующую в груди. Все, что я когда-либо искал — это боль.

Я люблю боль.

По крайней мере, я думал, что люблю.

Теперь это только ухудшается.

Ненавижу, как это больно.

Я презираю шрамы, оставшиеся после каждой глупости, которую я когда-либо делал.

Больше всего жалею о своих руках.

Мои глаза задерживаются на покрытых струпьями порезах на костяшках и пальцах. Фиолетовые синяки, которые постоянно темнеют.

В тот день я причинил боль не только себе.

Я сделал ей больно. Так ужасно ее обидел. Я никогда не видел ее глаз, настолько поглощенных болью и страданием.

Я уверен всем своим сердцем, что никогда не сделаю этого снова.

Моя кровать скрипит, когда я сажусь и опускаю ноги на холодный пол, потираю руки, пытаясь вернуть им тепло. Они всегда такие ледяные, как и мое поведение.

Опускаю голову и с тревогой кладу руки на затылок.

Мой телефон звенит, привлекая внимание к засвеченному экрану.

Четыре утра. Еще одно сообщение от мамы. Смотрю на телефон. Не совсем понимаю, откуда у нее мой новый номер, но уверен, что у Кросби есть свои пути.

Мама:

Твой брат приедет за тобой.

Будь с ним милым. Он любит тебя.

Я смеюсь и бросаю телефон на кровать. Она всегда выбирала его, не так ли? Кросби всегда нуждался в защите от мира, потому что он был ее последним живым сыном.

Я был для нее мертв. После Нила, после всего, что случилось, я был для нее мертв.

Он убил пятерых соседских кошек и пытал меня. Потом приехал сюда и, вероятно, убил тех пропавших пациентов тоже.

Он монстр.