Ткань наших душ
Мне двадцать шесть лет, и я хочу умереть.Поэтому когда я просыпаюсь в больнице, а мой брат плачет надо мной, я знаю, что моя жизнь вот-вот изменится.Чего я не ожидала, так это встретить медбрата с жестокими глазами и нездоровым чувством юмора, которое превосходит мое собственное.Я еще больше удивилась, когда приехала в «Святилище Харлоу» и поняла, что мой брат выбрал нетрадиционный реабилитационный центр, который размещает людей в соответствии с их планом лечения.И мой сосед по комнате — не кто иной, как человек с жестокими глазами, которого я встретила накануне.Я жажду смерти — он жаждет жизни.Могут ли два человека, как мы, вылечить друг друга?
Брови Лиама нельзя было бы нахмурить сильнее, даже если бы он пытался, а Лэнстон выглядит так, будто у него вот-вот случится долбаный сердечный приступ.
В их глазах танцует страх, и я нахожу это более забавным, чем должна была бы. Они выглядят так, будто им физически больно находиться здесь, внизу.
— Ты хоть знаешь, что мы ищем? — Лэнстон потирает руки, когда холод от цементных стен проникает в нас.
Я достаю заметку, которую сделала сегодня.
Что Чарли делал в подвале? Он вел себя странно несколько дней перед тем, как трое друзей исчезли. Однажды ночью персонал поймал его, когда он выбегал из своей комнаты.
— Честно говоря, у нас не так много информации. Я просто хочу убедиться, что здесь ничего нет.
Мне известно, что полиция искала здесь десять лет назад, но если я что-то и знаю из сериалов об убийствах, так это то, что хищник всегда возвращается на место преступления.
Прячу записку обратно в карман и использую фонарик телефона, чтобы осмотреть все вокруг. Лиам делает шаг ближе ко мне, его грудь прижимается к моей спине и посылает тепло сквозь меня.
Наши предыдущие объятия на диване до сих пор не выходят у меня из головы.
— Что ж, давай поторопимся и вернемся, чтобы Джерико не заметил, что мы ушли, — бормочет Лиам, поднимая свой телефонный фонарик к ближайшему углу подвала, — Здесь что-то огромное.
Я ожидала найти подвал или что-то подобное, но он огромный и на удивление пустой. В отличие от маминого подвала, который был наполнен всеми нашими воспоминаниями, это просто холодное и неиспользуемое пространство.
— Где все вещи?
Лэнстон успокаивающе хватает меня за руку — думаю, больше ради себя, но я все равно улыбаюсь.
Лиам вздрагивает.
— Думаю, еще хуже, что здесь ничего нет. Давай поторопимся.
Он подталкивает меня вперед. Его взгляд скользит по руке Лэнстона, крепко сжимающей мою, и он кривится.
Мы проходим по всей длине подвала и поворачиваем за несколько углов, где стены повторяют структуру главного здания над нами. Когда заворачиваем за последний поворот, наши фонарики освещают сырую картонную конструкцию. Кровь стынет в жилах от увиденного. Это похоже на какой-то старый форт.
Лэнстон охает и отпускает мою руку.
— Ладно, мы уходим прямо сейчас.
Он поворачивается и пытается потянуть меня за собой.
Я отдергиваю руку и качаю головой.
— Я быстро, — говорю я, прижимая дрожащие руки к бокам. Его глаза расширяются, но он напрягается и все равно идет со мной.
Лиам ругается себе под нос и идет следом.
— Уинн, думаю, нам надо остановиться. Давай вернемся наверх.
Я игнорирую его, пока осматриваю коробки.
Стараясь ничего не задеть, погружаю голову и телефон в форт. Внутри гнездо из одеял и подушек, давно покрытое пылью, но это точно был чей-то дом.

















