Ткань наших душ

Это должно что-то значить, не так ли?

Я сажусь, потягиваюсь, вспоминая, что я не один в постели, и смотрю на Уинн. Она завернута в одеяло и все еще крепко спит. Мы легли поздно. Не стоит ее будить. У нас еще много времени до нашей встречи в Бейкерсвилле.

Моя обувь все еще мокрая, поэтому я надеваю тапочки, выданные в реабилитационном центре, натягиваю спортивные штаны и толстовку, прежде чем выйти из комнаты. Снова проверяю телефон: сейчас только семь утра, а я здесь никогда не был ранней пташкой. Кто-то встает в такое время?

Направляюсь в комнату Лэнстона. Он один из немногих, кому здесь не нужен сосед по комнате, возможно, потому, что он практически закончил свою программу лечения.

Но я не хочу, чтобы он уезжал. Он мой единственный друг, кроме Уинн.

Свет под его дверью горит. Я хмурю брови и стучу несколько раз. Проходит несколько секунд, прежде чем дверь открывается, и он выглядывает. Он удивленно улыбается.

— Эй, друг, иди сюда, — шепчет он бодро, как будто уже полностью проснулся.

Я вхожу, аромат кофе поражает меня, как кирпичная стена. Сажусь за его маленький столик с одной ножкой и показываю на чашку с горьким, черным нектаром для души.

— Пожалуйста, и спасибо.

Лэнстон смеется и хлопает меня по спине. Он берет с кровати свою бейсболку, надевает ее задом наперед, пока хватает две чашки.

— Ты всегда так рано просыпаешься? Выглядишь дерьмово, — говорит он серьезнее, глядя на меня, в его глазах появляется беспокойство.

Я провожу рукой по лицу и качаю головой.

— Нет, по субботам я обычно мертв до полудня. — Дарю ему усталую улыбку. — Ты же знаешь.

Лэнстон хихикает и кивает.

— Да, именно поэтому мы назначили встречу на поздний вечер. Боже упаси, если кто-то разбудит тебя в субботу утром.

Он ставит обе чашки на стол, а сбоку — бутылочку сливок. Я беру чашку и пью черный кофе. Я ненавижу горький кофе, но он облегчает зуд в моей голове.

— Ладно, так ты скажешь мне, что случилось?

Он смотрит на меня своим знающим взглядом.

Часть меня действительно не хочет об этом говорить, но я бы не приперся сюда, если бы не имел такого намерения. И все же… я не могу заставить себя это сделать.

Ставлю кружку на стол.

— Как думаешь, у нас с Уинн все получится? После того, как мы выберемся отсюда?

Здесь все под контролем.

Окружающая среда, наше расписание, еда. Реальный мир не такой. И это пугает меня до чертиков.

Глаза Лэнстона расширяются, и он тоже отставляет свою кружку.

— Как пара?

Странно говорить об этом с ним, с кем-либо, но если я чему-то и научился на консультациях, так это тому, что надо делиться с кем-то своими дерьмовыми мыслями.

— Ага.

— Я имею в виду… возможно. Вы двое такие разные. Она похожа на девчачью версию меня — грустная, безнадежная и хорошенькая. — Мрачно смотрю на него, а он невинно пожимает плечами.