Требуется влюбленное сердце

«Значит, Андрей прав, уехали действительно потому, что собирались. Но это не отменяет возможной причастности к убийству».

– Скажите, Соледад Сергеевна, а фамилия Полосин вам о чем-то говорит?

– Полосин? Леша? – Она улыбнулась. – Разумеется, я его знаю. Он был нашим персональным гидом, когда мы на Дашкин день рождения два года назад в Прагу мотались.

– Значит, Дарья с ним знакома?

– И Дарья, и Виктор, и я, и подруги наши. Это ведь Витя закатил такое празднество – отправил нас в Прагу на три дня и нанял персонального гида.

– Понятно. А после поездки вы с ним виделись?

– С Лешей? Нет. А в чем дело?

– Вы так уверенно ответили на мой вопрос, что мне показалось, будто вы знаете его довольно долго. Я, например, вряд ли вспомню имя и фамилию гида, водившего меня на экскурсии два года назад.

– Если бы вы провели с ним трое суток, вряд ли забыли бы, – улыбнулась Соледад. – Мы же за ним по этой Праге носились, как стайка: завтрак-обед-ужин, магазины, прогулки, теплоход по Влтаве, хоть и прохладно еще было. Такое не забывается. И потом, он Прагу знает как свой родной город, мы бы там сами вообще мало что посмотрели.

– Ясно. А Дарья не общалась с ним потом?

Соледад прищурилась и вдруг начала пристально вглядываться в Ленино лицо, от чего Лене стало не по себе."

"– Елена Денисовна, скажите, в чем все-таки дело? – произнесла Матюшкина тихо. – Вы задаете мне какие-то вопросы, я тут разливаюсь соловьем и даже не знаю причины, по которой трачу на вас свое рабочее, между прочим, время. А у меня совещание через час. Что случилось?

– Дело в том, что Алексей Полосин был найден мертвым в квартире матери Дарьи Жильцовой, – сказала Лена, с трудом выдерживая ставший откровенно неприятным взгляд Соледад.

Та на секунду оцепенела, со щек сошел румянец, губы дрогнули, но в тот же момент Матюшкина овладела собой и выдохнула:

– Как так? Он же не местный. Он то в Москве живет, то в Праге, там даже чаще…

– Вот это мы и пытаемся выяснить – каким же образом он, не местный, оказался в квартире Ольги Михайловны Брусиловой.

– Нет… это бред какой-то, не может быть, – махнула рукой Соледад, словно отгоняя от себя неприятную новость. – С чего бы ему к Ольге Михайловне ехать? Нет, бред, бред какой-то…

Известие явно ошарашило ее, Лена видела в глазах растерянность и даже испуг. Но рука ее, которой Соледад потянулась к пачке сигарет, не дрожала, и Лена подумала, что самообладание у этой маленькой женщины вполне мужское.

– И что же – вы думаете, что это Дашка или Витя – его? – спросила Соледад, закурив.

– Разве я так сказала? Мы отрабатываем всех членов семьи гражданки Брусиловой, это обычное дело.

– Ну Ольга-то Михайловна при чем здесь? Она его даже не знала.

– Тогда как он в ее квартире оказался, не подскажете?

– Подсказала бы, да не знаю.