Требуется влюбленное сердце

Может быть, ваш муж стал вести себя как-то иначе?

Жильцова только кусала нижнюю губу, силясь не заплакать, и отрицательно трясла головой.

– Дарья Юрьевна, никто, кроме вас, не сможет рассказать мне о вашем муже, вы понимаете это?

– Понимаю, – выдавила она. – Но мне нечего вам сказать. Витя никак не изменился, ничего не произошло, мы были счастливы – и все в один миг оборвалось. Я не знаю, почему это произошло, но чувствую – здесь что-то не так. Витя не мог, понимаете? У него не было причин убивать этого Алексея.

– Это все эмоции, Дарья Юрьевна, – вздохнула Лена, – и их к делу не пришьешь. А вот переписка с вашего почтового ящика – реальность, которая, увы, косвенно говорит о том, что у Виктора Жильцова имелся веский повод не любить господина Полосина. Мотив, иными словами. Ревность.

– Вы думаете, что он их читал? – прошептала Дарья, глядя на Лену с ужасом и отчаянием.

– Вчера я показала ему одно из писем во время допроса.

– И… как он отреагировал? – задохнувшись, спросила Жильцова.

– А вы как думаете?"

"– Боже… – Женщина закрыла лицо руками и пробормотала: – Он никогда мне этого не простит. Что вы наделали…

«Отлично, – подумала Лена, зажмурившись. – У нее шашни за спиной мужа, а я “наделала”, видишь ли. Хотя, если честно, мне не показалось вчера, что Жильцов видел эти письма раньше, очень уж удивился. Что вообще происходит, хотела бы я знать?»

– Дарья Юрьевна, возьмите себя в руки. Нет никаких гарантий, что ваш муж не читал этих писем ранее. Как нет гарантий, что это не он убил Полосина из ревности.

– Вы меня не слышите, да? – воскликнула Жильцова, отняв руки от лица. – Витя не убивал никого, понятно? Никого не убивал!

– Если вы прекратите истерику… – начала Лена. Но Жильцова, потеряв наконец самообладание, вскочила и затопала ногами:

– Нет, нет, нет! Я не хочу это слышать, понятно вам? Я найму адвоката, самого лучшего адвоката, и он сделает все, чтобы Витю отпустили! Потому что он не убивал!

– Думаю, на сегодня наша беседа окончена, – спокойно произнесла Лена, подписывая пропуск. – Когда вы понадобитесь, я вас вызову снова. Всего доброго, Дарья Юрьевна.

Жильцова схватила пропуск и выбежала из кабинета. Лена, откинувшись на спинку стула, почувствовала, как стучит в висках от напряжения. Она вынула из ящика стола пузырек с таблетками, подошла к окну. Налила воды из стоявшего на подоконнике чайника, бросила взгляд на улицу. На парковке Жильцова садилась в синий «Фольксваген Гольф». В Лениной памяти вдруг возникли обрывки разговора: «Взяли моду, у нас гости паркуются в специальном месте… Да, синий «Фольксваген». Кажется, «Гольф»… да, точно».

– Черт возьми. – Она проводила взглядом машину, которая медленно двинулась с парковки. – Синий «Гольф» в вечер убийства Полосина во дворе матери Жильцовой.