Только ты

Она спотыкается об меня, пусть и находится в пяти шагах. Застывает на пороге, испуганно оглядываясь через плечо. Бормочет, неловко обхватывая себя руками, чтобы прикрыть просвечивающую сквозь тонкий белый хлопок полную грудь:

– Э-эм, привет. Мне бы воды. Может, минералки?

Она хмуро здоровается, с подозрением разглядывая меня, но в данном случае это я гостья, и я стараюсь ответить ей как можно приветливее:

– Здравствуйте. Наверняка что-то есть в холодильнике, – хотя в душе чувствую нарастающую неловкость за свое неожиданное вторжение в чужой мир.

Мачеха не упомянула, что Стас с кем-то живет, и я не могу ее винить.

Возможно, просто не успела предупредить сына и его девушку о моем приезде. А возможно, не посчитала нужным. Она по-прежнему здесь хозяйка, и это видится вполне очевидным.

Незнакомка проходит к холодильнику, открывает дверцу и берет в руки две бутылки воды. Направляясь к выходу из кухни, снова оглядывается, чтобы еще раз смерить меня удивленным взглядом.

– Я тут ни при чем, слышишь? Он всегда выбирает кого-то другого, вот и все, – замечает, пожав плечом, прежде чем выйти из комнаты, но я уже отвернулась к плите, сжав в пальцах банку французского кофе, и закрыла глаза.

«Всегда выбирает кого-то другого».

Как глупо и вместе с тем ожидаемо. Вот только я не была бывшей девушкой Стаса, блондинке не стоит беспокоиться на мой счет.

Чайник свистит – громко и протяжно. Вздрогнув, я не сразу выключаю горелку. Притянув чашку ближе, бросаю в нее растворимый кофе, наливаю кипяток, стараясь не рассыпать сахар из-за внезапно появившегося в руке напряжения.

– В следующий раз воспользуйся кофеваркой. У нас чудо-машина, тебе понравится.

Рассыпала. И ложку уронила.

Но силы все же хватило на то, чтобы взять новую.

Я столько раз представляла себе нашу встречу со Стасом. Думала, как это произойдет. Буду ли я спокойной? Будет ли он равнодушным? А возможно, останется привычно циничным и злым? Я не знала, насколько время его изменило или оставило прежним. В своих мыслях я была холодной, отчужденной, смешливой… разной, но только не ранимой. Никогда ранимой. Я не собиралась снова подпускать его близко.

Так как же так получилось, что он вдруг оказался под моими щитами, даже меня не спросив?

Пальцы так и прикипают к чашке, а голос пропадает.

Спина застывает колом, чувствуя тепло чужого тела, почти прижавшегося ко мне.

– П-прекрати.

– Что именно прекратить?

– Все это.

– Я просто стою рядом.

Он не просто стоит, и я не просто застыла. Едва ли прошла минута с нашей встречи, а мы снова чувствуем друг друга кожей, и плевать, что я смотрю в окно, а он – в мой затылок, что так и горит под его взглядом.

– Настя… – каждый звук достигает цели, отзываясь маленьким взрывом в душе.

– Да, – я все-таки отвечаю, так же тихо.