Только ты

Байка говорит, что ребенок был сиротой, а ее тетка – злобной мымрой, но это неважно! А важно то, что девочку пожалел Дух леса и отдал на воспитание своим дриадам.

– Надо же, – удивляюсь я человеческой выдумке. – И все это в здешних местах? Создания из древнегреческой мифологии? Даш, скорее каким-нибудь болотницам или кикиморам, они ближе к славянскому эпосу.

– Насть, ну не будь занудой! – возмущается Кузнецова. – Местный фольклор, не подкопаешься. Не одним же бабаем здешних детей пугать?!

– Хорошо-хорошо, – я смеюсь. – Рассказывай дальше."

"– В общем, те девочку полюбили, удочерили и к совершеннолетию вырастили из сиротки настоящую красавицу.

Да такую, что даже людям показать не стыдно! Вся зеленая, как болотный мох, кожа древесным грибом натерта, а косы девчонке сам леший заплетал. Украшал мухоморами да репейником подвязывал, чтоб за сучья не цеплялись. Один только голос остался нетронутым, но здесь постарались птицы и научили сиротку петь.

Созрела красавица, стала ночью на лесной опушке показываться, а потом и к хутору выходить. Что ни скажи, а была она ребенком человеческим, тянуло ее к людям.

– Видимо, теперь в рассказе начинается самое интересное? – догадываюсь я.

– Угадала!

– Бедная девочка, я ей уже сочувствую.

– И не говори, – кивает подруга. – Приметила наша дриада местного паренька. То ли пастуха, а то ли кузнеца. И полюбила его так сильно, что решилась она, как Маугли из джунглей, выйти из лесу к людям. И вышла. Можешь себе представить, как народ встретил такую красавицу.

– Представляю.

– Угу. Мы же как австралопитеки. Нам первобытнообщинные, понятные к восприятию вещи подавай. Все, что за рамками, – встретим палками и собаками.

Вместо хлеба с солью – камни и косы навостренные. Ничего не изменилось за последние сотни лет. И что самое обидное для красотки – никакой надежды на любовь.

– Грустно. Но при чем здесь пропавший студент? К местному фольклору?

– А при том, что обиделась девушка, скрылась в чаще лесной. Но перед тем как скрыться, рассказала бедноте в дырявых лаптях о богатом приданом, что ее названый отец – Дух леса был готов за нее дать. И показала засранцам с вилами горсть самоцветов. Ушла, но, как настоящая гордая женщина, пообещала напоследок, что будет жить долго, до тех пор, пока за ней не придет ее суженый.

Тот, кто найдет ее в чаще лесной, тому и богатством владеть. А кто не найдет, но за одним богатством в чащу сунется, тому вечным зверем в лесу ходить. Кому медведем, а кому и волком бегать. До тех пор, пока их девушки человеческие не полюбят и обратно в людей не обернут. Догадайся как?

Дашка весело стреляет черным взглядом, и я догадываюсь.

– Ну, это не сложно. Не нова байка, Кузнецова.