Только ты

Мое платье и белье так и остались мокрыми лежать в ванной комнате, и я говорю Стасу, что мне надо вернуться к себе, чтобы одеться. Мы не можем целый день валяться в постели. Но он тут же упрямо хмурится.

– Стас, перестань! – смеюсь, чувствуя, как меня оплетают сильные руки. – Ты даже не заметишь моего отсутствия! Я быстро!

– Нет, Эльф, – он упрямо качает подбородком. – Больше никогда. Ты уже вернулась ко мне. Душ твой, полки я освобожу… Настя, неужели ты не поняла – я теперь тебя не отпущу и на шаг. Ты моя! – серьезно сообщает, глядя в глаза, и мне совершенно нечего на это возразить.

– Фролов, да ты, оказывается, жуткий собственник!

– Угу, – бурчит он в мое плечо. – Жуткий, страшный и коварный. Надень мою рубашку, Эльф, пожалуйста. М-м, – трется носом о шею, увлекая меня к себе на руки. – В доме все равно никого нет. А я так хочу на тебя посмотреть. Если попрошу ее не застегивать – согласишься? Я не только собственник, моя девочка, но и ужасный развратник.

– А как же родители?

– Уехали. Рано утром.

– Ты их видел?

– Мм? – губы нашли грудь, и я невольно подаюсь навстречу ласке. – Только Батю. Он приходил к тебе.

– Что? – замираю на выдохе, но Стас чувствует мое смятение и спешит успокоить: – Тшш, чего напряглась? Он каждое утро приходит, обычное дело.

Вот это новость! Не знала, да и мама Галя ничего не говорила.

– Ко мне? Зачем?

– Ну, ты его дочь – это самая простая причина. А потом, не забывай, Эльф, что от тебя через стенку живет озабоченный сосед. Нормально для отца переживать, я считаю. Ты не знала?

– Нет, – честно признаюсь. – У меня дверь закрыта, папа никогда ко мне не заглядывал.

– Зато у меня открыта. Была. Этого достаточно.

Я не знаю, что сказать, и в ответ на улыбку Стаса лепечу:

– А ты… А как же… А что же он…

– Конечно, понял.

Не маленький. Пришла пора и его дочери жить своей жизнью.

– А…

– А что мне ему объяснять? Это он мне объяснил в трех словах. Все прямым текстом, как и полагается отцу – ясно и доходчиво. Правда, шепотом, чтобы тебя не разбудить, – Стас смеется. – Знаешь, я Батю даже зауважал. Он любит тебя, Эльф. Я тебя люблю. Нам нечего с ним делить.

– Значит, и мама Галя…

Руки у Стаса живут своей жизнью и пробираются туда, где еще недавно все просило его внимания.

– Не поверишь.

Их как ветром сдуло! Не удивлюсь, если и ночевать не вернутся. Придумают что-нибудь неотложное и крайне важное, я мать знаю. Она у нас чудо-человек. Да и Батя ей во всем первый помощник, так что мы с тобой в доме одни, моя синеглазая.

– О господи! – я обнимаю Стаса за шею и упираюсь лбом в его лоб. Смеюсь, легко касаясь любимых губ. – И что они подумают? Что их дети сошли с ума?

Мы снова долго целуемся, пока он не отвечает неожиданно серьезно:

– Они подумают то, что знали о нас всегда. Мы любим друг друга. Всегда любили.