Наследник для бандита

Но впервые он был обнажен внутренне — его боль, тоска и чувство вины съедали изнутри. Глупо было ждать, что он легко примет помощь. Да и зачем это было мне вообще? Но я не смогла остаться в стороне. А когда осталась с ним на ночь — на диване, в неудобной позе, поняла, что поступила правильно. Впервые Волков был уязвимым. Я не могла представить каково это — столько лет жить с чувством вины за гибель близких. И неуместная ревность и обида отошли на второй план. Да, я еще наверное злилась, но увидев его… Поняла, что Олег сам себя наказывал куда хуже моих претензий и недовольств.

Проснулась утром в своей постели. Одна. Но по смятой подушке рядом, что еще хранила запах Волкова, поняла, что он был здесь.

Передо мной снова встал выбор что делать дальше — принять все, как есть, или продолжать негласную войну. Вчера я увидела в нем живого человека со своей болью, со своим прошлым. И оказалась не готова обвинять такого его. Но теперь нужно было встретиться и… поговорить?

Вот только я боялась, что после того, что я вчера увидела, мужчина не захочет со мной общаться. Ведь мужики же не любят, когда видят их слабости? А уж Волков так вообще на сочувствие реагировал всегда довольно резко.

Но все решилось без меня — пока принимала душ, Олег пришел сам. Я даже растерялась, увидев его в комнате. Молчала, не зная как начать разговор — его взгляд был спокойным и уверенным, но по нему сложно было понять в каком настроении мужчина.

— Спасибо, что осталась вчера, — наконец, произнес он, когда молчание затянулось.

— Мне было несложно, — неловко ответила я.

— Тебе не стоило этого видеть, — он отвел взгляд, а я раздосадованно фыркнула. Значит все-таки была права. — Но я не жалею. Я говорил, что не стану тебе врать — так что бессмысленно скрывать насколько сложно бывает мне раз в году. Нам предстоит жить вместе, и лучше тебе знать, что этот день я… В общем, стараюсь проводить в одиночестве.

— То есть предлагаешь мне обвести дату кружочком и удаляться из дома на эти сутки? — разозлилась я. — А когда ребенок подрастет, что я ему буду говорить?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***Олег растерянно взглянул на меня. А затем снова стал собранным.

— Думаю, достойный повод найдем, чтобы не травмировать его психику.

— Ты думаешь, что ты меня вчера травмировал? — дошло до меня.

— Это моя проблема, и тебе нет нужды тратить на это время и…

— Точно ты сказал вчера. Ты — дурак.

Волков нахмурился.

— Ну-ка повтори.

— Дурак. Как ты хочешь строить отношения, если собираешься отгораживаться каждый раз, когда тебе нужна помощь?

— Ну, ты же ты отгораживаешься, — пожал он плечами. — И не надо жертв, Маша.