Тройняшки для миллионера-тирана

Грубо хватает за руку и тянет на себя.

– Отпусти меня! Отпусти меня, Розали! – дёргаю свою руку с нарастающей паникой и тревогой в груди.

И, как назло, охрана теперь только за территорией дома смотрит. Алим после того, как мы с ними встречаться начали, решил нашу личную жизнь полностью законфидицировать. Я очень боялась, что они могут нас застать в самый… неловкий момент. Вот он меня и послушал! И теперь это играет против меня.

– Нет! – тянет меня на себя, но я активно сопротивляюсь.

– Алим не простит тебе этого!

– Он не узнает!

– Я ему скажу! Он мне поверит! – продолжаем с ней сражаться. И я, к моему сожалению, проигрываю. Во мне силы меньше, чем в этой ненормальной одержимой женщине.

– Не поверит! – орёт Розали. – Он меня любил и будет любить всегда! А с вами всеми… он просто развлекается! Я ему разрешаю! Понятно! Я его люблю! Только я его жена! Только я! Не ты! Я!

– Ненормальная! Отпусти! – кричу во всё горло. – Кто-нибудь! Помогите! Отпусти!

– Отпустить? – хохочет она. – С радостью! – и резко отпускает мою руку. От неожиданности делаю шаг назад и… не чувствую почву под ногами.

Сзади меня лестница в котельную. Осознаю это за миллисекунду.

Всё вокруг словно замирает, начав двигаться в замедленной съёмке. Я думала, такое только в кино бывает, но, по всей видимости, нет…"

"Тридцать ступенек вниз. Три метра вниз. Падение будет болезненным и, главное, опасным. Малышей вряд ли удастся спасти. Но я сделаю всё, чтобы выжить самой и спасти хотя бы одного. Я не могу! Просто не могу убить нашу с Алимом мечту.

В этот момент плевать на всё вокруг. Даже на то, кто именно меня толкнул. Главное – спасти малышей! Моих крошек! Моих маленьких тройняшек, которые появились вопреки моему диагнозу.

Кидаю взгляд на Розали, надеясь, что она одумается и попробует хоть что-то сделать, но нет. Смотрит и коварно улыбается. Но всё меняется в одну секунду. Розали отлетает куда-то в сторону, а меня кто-то хватает за руку и тянет на себя.

Утыкаюсь носом в рубашку со знакомым одеколоном и запахом мыла. Дешёвым, но таким родным запахом. Таким, как пахнет мой ангел-спаситель.

Марк.

– Стоять здесь! – приказывает, отлепив от себя и поставив почти в метре от лестницы.

Обернувшись к валяющейся Розали, идёт к ней с такой злостью и гневом в движениях, что, может быть, я бы испугалась за свою обидчицу, но мне сейчас не до этого. Я стою неподвижно, обнимая свой живот.

Марк хватает Розали за плечи и поднимает так, словно она ничего не весит. Ставит на ноги и, взяв уже за шиворот пиджака, тащит на выход под её крики и вопли. Мой ангел-спаситель рычит ей что-то в ответ, но у меня такой шок, что я вообще не понимаю, что происходит. Только то, что я не валяюсь у подножья лестницы. Что не упала с неё.