Царь-гора

А нам с тобой, что же, помирать за этого Бога, за офицерские теплые подштанники и тычки в морду?

Головешка погасла, напоследок прищелкнув. Братья остались в кромешной тьме.

– Ну вот, – тоскливо сказал младший, – теперь мы умрем не за Бога и не за теплые подштанники, а по дурости.

– Ты меня, Алешка, не зли лучше… – начал было старший, но вдруг примолк. – Тсс…

Прошло с полминуты.

– Слышишь? – прошептал старший.

– Идет кто-то, кажись. Далеко будто.

– Не, близко. Молчи.

Послышался тихий шорох. Младший Ложкин последовал примеру и тоже стянул с плеча винтовку, осторожно передернул затвор. Ладони вспотели от внезапного страха. Никто из отряда не мог приближаться сюда такими легкими, шелестящими шагами.

– Это подземная чудь, – произнес он едва слышно, одними губами. Но старший понял его.

– Щас мы ее…

Впереди возник желтый огонек. Он медленно двигался и чуть покачивался. Младший Ложкин крепче сжал винтовку и прицелился.

Из темноты выплыло лицо старика, а затем он обрисовался весь – белоголовый, с длинной бородой, сгорбленный, одетый в грубую мешковину, с крошечной масляной лампадкой в руке. Света она давала так мало, что было непонятно, каким образом старик виден целиком, с головы до ног. Словно сам себе был лампой.

– Ну что, заплутали, молодцы? – со странной лаской спросил старик. Голос его не скрипел, не дребезжал и был полон совсем не стариковской силы.

– А ну, – прикрикнул на него Ложкин-старший и ткнул вперед винтовкой, – руки вверх, чудь подземная.

– Ахти, да какая же я чудь? – удивился, но совсем не испугался старик и продолжал источать спокойную ласку. – Вы глаза-то, молодцы, разуйте. Русский я человек, веры христианской.

– А ежели не чудь, – неуверенно произнес Ложкин-старший, – тогда говори, что ты тут делаешь, старая ветошь. Не то… – он опять ткнул стволом в воздух.

– Что делаю-то, миленький? – переспросил старик. – Живу да Богу молюсь. И ты со мной жить будешь.

– Это с чего? – Ложкин-старший так удивился, что опустил винтовку.

Старик не ответил ему. Вместо этого он сказал:

– Ну, идемте, выведу вас к свету. Здесь вам оставаться не нужно. Эк вас далече занесло.

– А где мы, дедушка? – спросил младший из братьев.

– Глубоко, моя радость, глубоко. В самом нутре горы.

– Как же мы сюда попали? Мы и шли-то недолго, – изумлялся младший.

– А тут долго и не надо. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Ну, идем, что ль? Или здесь хотите остаться?

– Идем, – хором ответили братья.

Старик повел их в ту сторону, откуда они пришли. А может, в противоположную – братья в темноте потеряли направление. Лампадку старик держал перед собой, и Ложкиным, шагающими сзади, света едва доставалось. Но тут по бокам стали вспыхивать сами по себе огни, словно невидимая рука зажигала фонарики.