Царь-гора

Поблизости от нескольких юрт паслись десятка два стреноженных лошадей, за ними приглядывал калмык. Еще трое туземцев стояли в карауле. Слышался храп, фырканье коней и бормотанье птицы, прячущейся в сухой траве.

Шергин пошел на восток, приблизительно определив направление. Было очень холодно, но мороз быстро прояснил голову, и ему стало легче.

Скоро его догнал верховой калмык. В поводу он вел запасного коня.

– Алтан-хан приказал дать тебе коня и показать дорогу, – на ломаном русском сказал туземец.

Шергин сел на лошадь. Калмык поскакал впереди, забрав немного в сторону.

Рассвет из рыжего сделался янтарно-палевым, и воздух над степью словно заболел желтухой.

Когда до Усть-Чегеня оставалось не больше километра, калмык отстал. На околице деревни перед полковником выскочил солдат с винтовкой наготове и застыл изумленный.

– Ва… вашеско… – начал он заикаться.

– Пшел прочь, – крикнул Шергин, вдруг разозлившись на то, что никто, кажется, не заметил ночного исчезновения командира полка.

Недотеп-часовых, разумеется, следовало примерно наказать. В другое время и в другом месте он скорее всего велел бы расстрелять каждого третьего из них. Но теперь было не до того.

Он поскакал по деревенской улице, поднимая длинный хвост пыли и переполох среди псов и петухов. Совместными усилиями те устроили такой концерт, что в движение пришла вся деревня. Из халуп выбегали заспанные офицеры, натягивая на ходу сапоги и хватаясь за оружие. В окна просовывались розовые лица баб с перепуганными глазами, некоторые на всякий случай принимались визжать, другие, унимая собак, составили им аккомпанемент.

Шергин остановил коня возле церкви, спрыгнул, постоял, перекрестился на деревянную маковку, потом сел на крыльце и стал ждать. Лошадь, обнаружив источник прокорма, принялась щипать молодую траву.

В скором времени перед ним собралось с полдюжины офицеров. Шергин, не поднимая взгляда, чертил палкой в песке фигуры.

Вслед за офицерами прибежал Васька и бесцеремонно заблажил:

– Вашскородь, да где ж вы ночью-то все бродите, не спите, а я уж все глаза проглядел, рази ж дело это – до свету шататься…

– Поди вон, – сказал Шергин, негромко, но таким голосом, что Васька осекся и спрятался за спины офицеров.

– Петр Николаевич, – раздался тревожный голос прапорщика Чернова.

Шергин посмотрел на него, словно не узнавая.

– А, это ты, Миша.

– Я, Петр Николаевич. Что с вами?

– Господин полковник, в самом деле, объясните нам, что происходит.

Шергин бросил палку, отряхнул руки.

– У меня, господа, для вас известие. Убедительно прошу отнестись к нему со всей серьезностью и трезвостью.

– Откуда эта лошадь, господин полковник?

– Лошадь? – Шергин недоуменно взглянул на коня и пожал плечами. – Мне одолжил ее император Золотой Орды.