Цеховик. Книга 8. Запах денег

Ждём решение по организации Всесоюзного патриотического движения. У нас в городе мы состоим в молодёжном объединении «Пламя», хотим опыт на весь союз распространить. Ножкин кадровый офицер, имеет ранения, комиссован после Афганистана. Уважаемый человек. Он, знал, что милиция на транспорте постоянно обирает пьяных…

— Что⁈ — взрывается Рахметов. — Да как ты смеешь, на советскую милицию…

— Угомонись, — не глядя на него бросает министр. — Дальше рассказывай.

— Так это все знают. И пропадают люди. И в этом пятом отделении пропадали уже.

Щёлоков поворачивается и смотрит на зама, горящего праведным гневом.

— Это долго уже происходит, да только народу куда деваться…

— Хватит! — обрывает меня Щёлоков. — Давай по делу.

— Понял, — киваю я. — Дальше он пошёл на выход, но, как неравнодушный гражданин с высокой социальной ответственностью, вернулся, зашёл в отделение и увидел…

— Как он зашёл?

Он точно заходил, это я знаю, он мне докладывал. Поэтому, в этом отношении совершенно спокоен, Саша рассказал всё с точностью до сантиметра, кто где стоял и что делал.

— Да просто, взял и зашёл, говорит все пьяные были. А там он услышал крики, а потом и увидел своими глазами, как милиционеры избивают комитетчика, несмотря на то, что тот повторяет, что является сотрудником КГБ. Ну, товарищу, что делать было? Звонить в милицию и заявлять на милицию? Он вспомнил, что у меня есть знакомый в КГБ, мой земляк. Он оттуда выско…

— Кто, Злобин? — перебивает министр.

— Да, он. Я ему позвонил и сообщил. Но, зная, что КГБ может немного перевернуть ситуацию и огульно обвинить всю милицию, сообщил о случившемся также Юрию Михайловичу Чурбанову.

— Что⁈ — опять прорезается Рахметов. — Может ещё самому Брежневу? Врёт он, вы же видите, Никола…

— Да! — резко поворачивается к нему Щёлоков. — Да, бл*дь, и самому Брежневу! Лично сообщил. Пока ты тут штаны просиживаешь, в твоём ведомстве, где ты десять лет порядки заводил, граждан грабят и убивают. И сейчас ты под ковёр это дело не заметёшь!

— Николай Анисимович, да он врёт! — звереет Рахметов. — Это гнусная клевета!

— Это вчера было гнусной клеветой, — повышает голос министр, — но потом мне Чурбанов об этом рассказал, и это уже начало становиться похожим на правду…

— Да он под меня копает! Он сам это всё организовал!"

"— Но сейчас, — не слушает его Щёлоков, — только что мне позвонил генеральный секретарь, и теперь это чистая правда и твоя проблема, Артур. Твоя, Караваева и ещё, как минимум, человек двухсот личного состава! Ты за такие дела знаешь куда пойдёшь у меня⁈ Ты к стенке встанешь! А если выяснится, что ты знал о подобной практике…

В этот момент резко открывается дверь в кабинет и в неё буквально врывается Чурбанов.