Цеховик. Книга 8. Запах денег
Уже год Егор живёт в СССР. Был ментом, а стал школьником. Ловил барыг, а стал теневым бизнесменом. Но раньше он плыл по течению, а теперь у него есть благородная цель. Правда методы, которые он использует на пути к этой цели далеко не всегда такие же благородные.Но ничего! Плевать! Он готов на всё ради будущего Родины. Он готов идти до конца. И он будет рваться вперёд, прорубаться, подкупать, подставлять, биться и уничтожать врагов. А они будут пытаться уничтожить его. Ну что же, он знал, что это борьба не на жизнь, а насмерть.Друзья, пожалуйста, поправки и замечания технического и фактологического характера присылайте в лс
Не надо тут начинать рассказывать, что именно ты думаешь, хорошо? У меня есть конкретные вопросы по твоему поведению и я хочу, чтобы ты делом показал… э-э-э… свою приверженность идеалам Октября.
— И Нового года, — улыбаюсь я. — Хорошо, давай обсудим, договоримся о встрече и…
— А чего тут договариваться, — возражает она. — Давай прямо сейчас, пока я на взводе и мне есть, что тебе предъявить.
— Слова-то какие, — хмыкаю я. — Предъявить.
— Да. Когда закончишь разговор с папой, — зловеще улыбается она, — пойдём ко мне, я тут рядышком живу."
"Блин, так и хочет меня затащить за точку невозврата…
— Да мы вроде закончили уже, — говорит Роман, — обсуждать то есть, что я буду делать со шкурой неубитого медведя.
— Я всегда предпочитаю, чтобы не было никаких даже малейших недосказанностей в деловых отношениях.
— Прекрасно, — хвалит меня Валя. — В таком случае, пойдём со мной.
Усугублять кризис в отношениях с ней я не хочу. А вот попробовать умиротворить её без приношения жертв, это да, хочу. На её территории это будет сделать сложнее, но вступать в малозначимый спор сейчас смысла нет.
Ещё раз поздравив Романа и его жену, и пообещав на прощание не пропадать и созвониться в первые дни наступившего Нового года, я исчезаю. И Валя тоже.
Она живёт рядышком, практически в соседнем доме, но, чтобы попасть к ней, нужно выйти на улицу и пройтись по морозцу. Ну, что же, так мы и поступаем.
Мы выходим из подъезда, вдыхаем свежий холодный воздух и готовимся к непростому разговору. Вернее, это я готовлюсь.
— Это что ещё за танцы народов мира? — спрашивает Валя. — Это твои люди что ли?
Мои, Валя, мои.
— Ты Снежинского давно видела? — спрашиваю я, меняя тему.
Она пристально смотрит то на меня, то на парней.
— Давно, ещё как давно. Вот о нём, на самом деле, я бы тоже поговорить желала. Понимаешь ты меня?
Подъездная дверь выходит прямо на улицу, а благоустроенный двор располагается позади здания. Я осматриваюсь.
На противоположной стороне улицы замечаю парня с фотоаппаратом. Он перематывает плёнку.
Парень, выполняя привычную и рутинную задачу, проводит операцию практически не глядя. Сразу видно, профессионал. Мы с Валей уже практически проходим мимо, но он поднимает глаза, и встречается со мной взглядом. И тут мне становится абсолютно ясно, кто он такой.
У него азиатский разрез глаз и довольно милое для юноши лицо.















