Ты – мое наказание

Большая черная машина, пасущаяся недалеко от моего дома. Вот туда иди. Мужик с небольшой растительностью на морде. Брюнет. Неприлично богат.

– А он меня уже проигнорил.

– Сочувствую.

– Неискренне. Ты чо тут сидишь?

– Хочу и сижу.

– У тебя одежду стырили? А попросить принести слабо? – ты-то принесешь. – Ну, сиди, жди пока дождик не намочит.

Не вестись на провокации. Не вестись! Смотрю вслед удаляющейся девчонке и хочется выть об безысходности.

Не знаю, сколько по времени я так сижу, но когда в очередной раз сгущаются тучи и начинается дождь, вся моя выдержка исчезает в неизвестном направлении.

Я ни капельки не провидица, но не надо быть ясновидящей, чтобы не понимать, дождь зарядил надолго. Когда становится совсем невозможно сидеть, я все же встаю с земли и иду к дому.

Если никого не встречу, мне несказанно повезет. Только удача явно будет не на моей стороне, кто-нибудь да обязательно выглянет из окна.

Мне почти удается пройти весь путь незамеченной. Но, как назло, почти у самого дома мне на глаза попадается самая гадкая сплетница. Одарив меня красноречивым взглядом, зло бросает:

– Дед поди в гробу перевернулся от такой внучки.

– В гробу места маловато, чтобы переворачиваться.

– Шаболда. Вся в мать.

– По себе судите?

– Ты бы рот прикрыла. А еще лучше бы не светила жопой на всю деревню.

– А чего бы и не посвятить красивой попой? Смотрите и наслаждайтесь.

– Шаболда.

На очередную провокацию мне хватает ума промолчать. Не успеваю войти в дом, как меня встречает Степка. У нормальных людей собаки и кошки, а у меня гусь. Самый умный и преданный.

– Иди заклюй эту овцу. Заклюешь? Хотя нет, не надо. Еще отравишься от нее ядом. Пусть живет.

В душе пробыла полчаса, а то и больше. Был бы дедушка жив, прибил бы за такое расточительство. Настроение ниже плинтуса. И стоит только посмотреть на свое отражение в зеркале, как меня накрывает. У кого-нибудь в двадцать лет есть такое белье?

Ну что я за дура такая? Есть же эта идиотская карта. Надо только перебороть чертову гордость и ей воспользоваться. Надо. Только не воспользуюсь. Дура – это диагноз."

"В сотый раз беру конверт и кручу его в руках. Не мои это деньги. Не мои и точка.

Двумя неделями ранее.

Серьезно? Вот так просто заявиться спустя почти двадцать один год и надеяться на то, что я приму тот факт, что у меня есть богатый папаша? Был бы кипяток рядом, так бы и плеснула в холеную морду. Папашка, оказывается, у меня тот еще красавчик. Не мудрено, что когда-то мама попала под чары приезжего козла.

– Я понимаю, что это сложно принять. Но я не знал о твоем рождении. Если бы не твой дед, я бы и дальше оставался в неведении.

– Мне это все неинтересно. Мы чужие люди и родными никогда не станем. Не распинайтесь. У меня много дел. Если это все, что вы хотели сказать, тогда до свидания.