Ты моя пара!

– Не могу сдержать, – жалуюсь совсем по-детски, подставляя лицо под твердые губы."

"– Моя девочка. – Прикосновения настойчивых губ – и солоноватый вкус моих слез оседает на языке. – Я постараюсь тебя отвлечь. – Не вижу лица, но знаю, что Лео улыбается. Он прихватывает зубами нижнюю губу, причиняя будоражащую боль, жадно вылизывает саднящую кожу и спускается к подбородку. – Мне неудобно, – недовольно ворчит. В мгновение оказываюсь сидящей на мужских бедрах. Придерживая рукой под поясницу, заставляет прогнуться, откинуться, выгибаясь навстречу, и сразу же припадает к груди.

От мягких прикосновений языка горячие волны накатывают одна за другой, собираясь пульсацией между ног. Не терпится раствориться в ощущениях, стараюсь сжать бедра, но мужская рука запрещает – сильнее разводит колени, не давая закрыться и получить и толику удовольствия. Лео же продолжает терзать затвердевшие от желания соски, а я сдаюсь, полностью отдаваясь во власть мужчины.

Нет больше прикосновений языка к необыкновенно чувствительным вершинкам, их заменяют мягкие укусы, выбивающие кислород из легких. Из-под опущенных ресниц наблюдаю, как передо мной плывет рисунок на стенах – Лео доводит до беспамятства.

Впиваюсь пальцами в мужские плечи, не переставая шепчу имя и умоляю о большем.

Сильные руки подхватывают мои бедра и одним движением насаживают на член. Я теряюсь. Из груди вырывается громкий гортанный стон. Лео вновь приподнимает, забирая чувство наполненности и резко подается бедрами вверх, опуская меня. Кричу, срывая голос от удовольствия, что простреливает с каждым грубым толчком. Кричу до хрипоты!

– Смотри на меня!

Фокусирую затуманенный взор на мужском лице.

Тусклый свет луны подсвечивает мистическим блеском черные глаза, искажая лицо, придавая человеку звериный облик.

Лео не позволяет отвести взгляд, не позволяет перенять инициативу, берет меня так, как он желает, а я тону в удовольствии. Тону в непроглядной черноте взгляда, ловя желтоватые всполохи.

Его движения бедрами неутомимы, резки, агрессивны. Твердые, словно сталь пальцы, оставляют следы на моих бедрах – клеймят, метят, говорят остальным, что я только его.

И с каждым рывком меня простреливает яркой вспышкой такой невероятной силы, что перед глазами плывут белые пятна.

Я готова просить пощады, умолять окончить пытку, но горло саднит от сухости и стонов.

– Потерпи, – между слов глухое рычание, – я голоден тобой.

Толчки ускоряются, жар растекается от каждого проникновения, туго скручивается и взрывается в теле ослепительным фейерверком. Лео, оскалившись, запрокидывает голову, с силой притягивает мои бедра, максимально раскрывая, удерживая, изливается внутри, полурыча шепчет слова на незнакомом языке.