Ты моя пара!

Женя делает вид, что идет в дом, заходит со спины – атакует племянника.

– Что-то хотел?

Александр стоит рядом и с азартной улыбкой наблюдает за дочерью.

Жмет плечами:"

"– Привел дочь поиграть. Сам понимаешь, когда живешь у моря, со снегом проблемы. Мышонок, кидай в лицо, – дает совет дочери. – Врага нужно ослепить. Умница моя!

Возвращаюсь к оставленному кофе.

– Как Эля?

– Уже лучше. Практически научилась контролировать жажду, даже не приходится отбивать у нее донора – отпускает сама, – провоцирует, глядя мне в глаза. – Не думал, что из нее получится настолько кровожадная вампирша. А все потому, что вы не давали свободы, сдерживали ее натуру. Моя девочка держит в страхе весь улей. Признаюсь, и меня, – доверительно шепчет. А в холодном взгляде плещутся гордость и обожание.

– Я рад. – Кривая улыбка служит подтверждением моих слов.

– Альфа, – Александр бесцеремонно толкает меня, – с пареньком все нормально?

– Ник, – отбрасываю кружку в сторону, спрыгиваю со ступеней. – Ник, нельзя! – ору, отталкивая Лилю. – Приведи Ара. – Женя не понимает опасности, она смеется, бежит. Под ее ногами хрустит мелкий камень, она оглядывается, кидает очередной снежок в племянника. А парня сотрясает дрожь обращения. Первый оборот не такой быстрый, как последующие. Это нестерпимая боль, потеря контроля над сознанием, в этот момент правит зверь, а им управляют инстинкты. Громкий болезненный крик, Женя сбавляет скорость, испуганно оборачивается, а сейчас нужно только бежать: – Женя, беги! Я сказал, беги! – Она замирает. Это самые долгие два шага в моей жизни, перед самым рывком успеваю ухватить племянника за плечо, он выворачивается, но отвлекается. – Князь, – рявкаю, перекидываясь. Падаю на четвереньки, стряхивая одежду и отталкиваю Ника вглубь сада, краем глаза отмечаю, что Александр успевает перехватить рвущуюся на помощь дочь и встать между нами и Женей. Теперь можно сосредоточиться на племяннике.

Его кости изгибаются, деформируются, человеческий облик искажается, но не пропадает окончательно. Пронзительный болезненный крик смешивается с рычанием и вновь возвращается к человеческим стонам и обрывкам слов.

Я наступаю, провоцирую на окончательный оборот, набрасываюсь, мои челюсти клацают у лица парня. Ник отшатывается и угрожающе рычит, скалится, обнажая нечеловеческие зубы. Еще один бросок! И еще!

Треск трансформируемых тканей, хруст костей, душераздирающий вой боли, и наконец Ник опускается на лапы. Он трясет головой, его шатает – путается в лапах, садится и ловит баланс.

Мои лапы вырисовывают полукруг, притаптывая свежий снег. Не разрешаю молодому волку сдвинуться с места, использую Силу зверя, подавляю, заставляю склонить голову, признать превосходство.

– Я дальше сам.