Ты моя пара!

Один, что заметно крупнее, с всклокоченной шевелюрой и бородой внимательно меня рассматривает. Взгляд практически черных глаз растерян, наверное, я кого-то напоминаю… и эти воспоминания ему не очень приятны. До слуха долетают слова его друга, тот театрально рассказывает анекдот, а у меня не получается сдержать смех.

Мужчина продолжает сверлить меня взглядом, прищуривается, стоит мне рассмеяться. Стараюсь скрыть смех, прикрывшись ладонью и изображая кашель: все же некрасиво подслушивать чужие разговоры. Неудобно вышло…

Спускаюсь по лестнице и набираю номер подруги.

– Моя, – раздается остервенелый крик за спиной, от которого сжимаюсь и боязливо оглядываюсь.

– Алло, Жень.

– Привет, Ириш, – я тороплюсь на остановку.

– Все хорошо, приняли?

– Нет, конечно. Кому я тут нужна.

– Как не приняли? – В голосе подруги удивление.

– Буду искать место попроще. – Между лопаток жжет, и я веду плечом.

– Ты не расстраивайся. Я сейчас все уточню. Поторопись, мы с Васьком картошку чистим. И не забудь хлеба купить и той квашеной капусты, что мы ели вчера.

«Как в студенческие времена: жареная картошка и соленья», – улыбаюсь своим мыслям.

– Хорошо, куплю. Надеюсь, что быстро смогу отсюда уехать.

Автобус подходит, стоит мне дойти к остановке, я занимаю свободное место и прижимаюсь лбом к прохладному стеклу.

Быстрый поход в магазин, и через полтора часа мы сидим за столом.

– Жень, ты не огорчайся, я позвонила Даше, оказывается, она заболела, как выйдет с больничного, обещает помочь!

– Надеюсь. Быстрее бы восстановили документы. Ты знаешь хороший ломбард? У меня есть, что сдать. – Часы Милосердова лежат в верхнем ящике комода, и стоит на них взглянуть, как холодок пробегает вдоль шеи.

– Вот просто замолчи, ясно? Замолчи и не обижай меня. Вася, ты кушай-кушай, – переключается на сына. С мальчишкой мы быстро поладили, он с удовольствием уступил мне свою комнату.

– Ир, ну также нельзя, – я сопротивляюсь из приличия, на самом деле не хочу оставаться одна. – Я обязательно тебе все верну, в свое время, конечно.

– Вернешь, – кивает и выкладывает капусту на тарелку. – Твой телефон звонит.

А я все не могу привыкнуть к новой мелодии, старенький телефон пожертвовал вновь маленький ребенок с огромной душой.

– Незнакомый номер. – У меня холодеют руки.

– Давай я отвечу, – протягивает Ира раскрытую ладонь. – Алло, – подруга напряжена не меньше меня, – а кто ее спрашивает? – Глаза округляются, и она поднимает большой палец, широко улыбаясь. – Секундочку. Евгения Алексеевна Ильина, это тебя. Бери-бери, – вкладывает серенький кнопочный телефон в руки.

– Да. – Голос дрожит, и я откашливаюсь.

– Евгения Ильина? – интересуется незнакомый мужской голос.