Ты не заставишь меня

Ты… подсыпал мне что-то, – вяло прошелестела я, и сглотнула.

Кровь его сглотнула – соленую, терпкую.

— Зря противишься. Все равно, моя будешь, – скривился Марат. — Ты же хозяйка, Алина, забыла? И твой выбор сейчас – расслабиться и получить удовольствие, или сопротивляться. Тогда тебе не понравится. А сейчас спрячь зубки, я не люблю жесть, – Марат снова сплюнул, жаль у меня даже на это сил нет, и вцепился мне в бедра.

Ткань затрещала, сама я застонала от простреливших неприятных ощущений, когда Марат начал меня переворачивать. Тело будто деревянное.

Может, стоит смириться, и пусть делает, что хочет? Все равно ведь не помогут, да и сил нет никаких. А если буду покладистой, хоть ребенка сохранить сумею, главное, после всего этого в больницу попасть. Он ведь накачал меня, жаль не до бессознательного состояния. Жаль, я все еще могу думать и понимать, что Марат со мной делает.

Да, я не буду сопротивляться. Решено.

Но когда он принялся расстегивать мое платье, я… не смогла. Не смогла не сопротивляться. Зажалась, как смогла, заскулила, уже не различая, больно ли мне физически, или душевно.

Душевная боль, оказывается, еще более невыносима.

— Прошу, хватит, пожалуйста. Пожалуйста, Марат. Я беременна, я…

— Заткнись, – тяжелая ладонь легла мне на затылок, и мой вялый шепот скрыла подушка, мешающая и говорить, и дышать.

Движение пальцев на спине, вжик скрытой молнии, которая ощутимо кожу порезала. Плечам стало свободнее, но свобода эта ужасна, Марат ведь раздевает меня.

— Идеальная, – донеслось до меня.

Он подхватил меня рукой под талию, и продолжил стягивать платье.

Сознание от шока начало ускользать, туманиться, и это замечательно. Я отключусь, и…

— …! Слезь с нее, мразь! – услышала я, а в следующую минуту тяжесть с бедер пропала. И больно сдавливающая мое колено нога Марата тоже.

— Здесь частная вечеринка, внизу общественная. Какого хрена ты приперся? Она не против.

— Пох*й! – рыкнул Демьян, и раздался болезненный, но приятный для моих ушей стон.

Стон Марата.

Демьян пришел. Это его голос, но… это же не игры разума? Он пришел?

Мне нужно повернуть голову, и я увижу.

Я тихонько застонала, и повернула голову влево, легла щекой на подушку, и успела увидеть, как в стену впечаталось мужское тело в расстегнутой рубашке. А затем Демьян рявкнул:

— Вставай. И ты мне читала морали, бл*ть?

— Помоги…

— Что? – Демьян приблизился ко мне, обхватил за плечи, и помог перевернуться, и сесть. Взглянул внимательно на мое лицо, и выругался – так, как я никогда не слышала, хотя Демьян редко сдерживал крепкие ругательства. — Он… сука, убью!

— Опоил, – покачала я головой. — Он подсыпал мне что-то. Нужно в больницу, прошу. Я… я за ребенка боюсь, – заплакала я тихо. — Демьян, забери меня отсюда. Я больше не хочу. Ничего не хочу.