Ты не заставишь меня

И вышел из кабинета.

С трудом выдохнула. Смахнула испарину со лба, повыше подтянула декольте платья.

Нет, я… не смогу так. Он слишком властный. Непримиримый. Жестокий. Мне нужно бежать. И с этого вечера, и из этого города, вместе с мамой.

Осторожно выглянула из кабинета.

Демьян стоит у поворота, прислонившись плечом к стене. Разговаривает по телефону.

Вздохнула и тихонько прикрыла дверь. Дошла до окна, распахнула створку. Высунулась на улицу и посмотрела на нетронутый снег.

Сняла одну туфлю, вторую. Выбросила их за окно и оставила створку открытой, черная штора тут же вздулась от ветра, как парус.

Да. Пусть Демьян думает, что я сбежала.

Он погонится за мной.

А я уйду, уйду, иначе просто сойду с ума."

"Вернулась к шкафу, сдвинула в сторону дверь и вошла внутрь. Оглядела шубки на плечиках, вдохнула смесь из запахов – мех, духи и ароматизатор — и в носу защипало.

Пристроилась у стенки, среди чужих шуб. И затаила дыхание.

Успела мысленно сосчитать до десяти — и послышался скрип двери. Шаги Демьяна – неторопливые, почти бесшумные, как у зверя.

Дальше металлический звук – он дернул штору в сторону, и наверху лязгнули железные кольца.

Сквозь матовое стекло не вижу его, лишь размытый темный силуэт. Кусаю кончики пальцев и поторапливаю – уезжай, давай же.

Снова послышались шаги, и темное размытое пятно приблизилось к шкафу. Спиной вжалась в шубы, мех защекотал нос, накрыла его ладонью…

И оглушающе громко чихнула.

Створка тут же поехала в сторону.

Вздрогнула и подняла глаза на Демьяна.

На его лице нет раздражения или злости, в его взгляде интерес, любопытство, смешанное с азартом.

— Алина, – Демьян усмехнулся, — если выпрыгнуть в окно, в снег. И обувь потерять. Следы босых ног все равно остаться должны, – сказал он.

И шагнул в шкаф.

Дверь за ним поехала в сторону, закрываясь, отрезая нас от кабинета. Нам вдвоем в этой гардеробной так тесно, что у меня дыхание сбивается, и атакует паника.

— Ты лгунья, Алина, – за бедра он притянул меня к себе и резко развернул, грудью впечатал в стену, — лгунья и трусиха. Я уже и считать перестал, – рывком он задрал мое платье, — сколько раз ты мне обещала. Что я возьму, все, что хочу. И когда хочу. Что молчишь?

Его руки дернули трусики. Кружево врезалось в промежность, и меня как кнутом хлестнуло, по нежной коже, по чувствительному бугорку клитора.

Ахнула и уперлась ладонями в стену.

— От чего ты бежишь, любимая, ты скажи. От меня? Не надо, – шепнул.

Ощутила тяжесть его тела, он навалился на меня сзади, вжал в стену. Услышала, как звякает пряжка ремня и закусила губу до крови, от него бегу, хочется в это верить.

Но это неправда.

Мне жить мешает то, что я начинаю чувствовать к этому демону.

Демьян сдвинул трусики в сторону, и его пальцы заскользили по смазке.