Ты жена мне, помнишь?

И взволнованная королева к балюстраде с противоположной стороны вышла в сопровождении худощавой женщины в форменном платье.

Да и внизу в холле дан Кахир за всем наблюдает в компании парочки офицеров замкового гарнизона и королевских гвардейцев.

– Раз мы разобрались с этим вопросом, предлагаю всё-таки спуститься в трапезную и отобедать, – непререкаемо произносит Федерик.

И выглядит он сейчас настолько властным и царственным, что его собственный отец рядом с ним кажется некачественной подделкой коронованной персоны.

Гельмут ничего не говорит. Лишь, скрипнув зубами, окидывает всех тяжёлым взглядом и направляется к лестнице.

А муж оборачивается к нам. И строгий взгляд устремляется на прижимающуюся ко мне дочь.

– Эмелин, разве я не велел вам с Каталиной сегодня постараться оставаться в комнате? И не убегать от охраны и данны Элисии?

– Велел, папа, но… – виноватым тоном произносит девочка, выбравшись из моих объятий и став рядом.

– Хочешь сказать, что не убежала? – вскидывает он бровь.

– Убежала, но…

– Будь добра, вернись к себе. Я зайду к вам с Каталиной, когда освобожусь. Тогда и выслушаю все твои «но», – и бросив на гувернантку короткий взгляд, коротко приказывает. – Проводите мою дочь, данна Элисия. С вами я тоже поговорю позже.

– Да, ваше высочество, – потерянно шелестит та.

И, бочком пробравшись к Эмелин, берёт девочку за руку, чтобы увести.

– Всё будет хорошо, солнышко, – напоследок обнимаю я падчерицу и целую в макушку. – Я тоже к вам зайду, как только смогу.

Девочка, благодарно кивнув, уходит с Элисией.

– Мама, Анна, позвольте, проводить вас в трапезную, – по очереди смотрит Федерик на нас с королевой.

– Конечно, дорогой, – мягко улыбается её величество, подходя к нам ближе.

Муж подставляет нам обеим свои локти, и ведёт к ступенькам. Все остальные расходятся по своим делам.

– Мальчик мой, прошу тебя, будь осторожен, – внезапно слышу я тихий шёпот. – Не провоцируй больше отца… он… он очень изменился в последние годы, ты же видишь. Он стал таким жестоким. И может не пощадить… даже тебя.

– Я всё вижу, мам. Но действовать буду так, как считаю правильным, – тон Федерика хоть и мягкий, но абсолютный в своей категоричности.

– Как и всегда, – со смесью гордости и грусти вздыхает обеспокоенная мать.

– Я хочу, чтобы ты осталась здесь, когда он соберётся уезжать, – внезапно заявляет мой супруг.

– Но… но я не смогу. Твой отец не позволит, – от удивления голос королевы даже немного срывается. – Да и зачем это? У тебя тут молодая жена, хозяйка замка… Я же чувствую и вижу, между вами всё наладилось, слава Богине. Ведь так, Анна?

Ну-у-у, можно и так сказать. А желание Федерика собрать всех дорогих людей в одном безопасном и охраняемом месте для меня более чем понятно.