Ты жена мне, помнишь?

До того, как тебя увезли прямо из-под моего носа, – тоже упирается Федерик. Чувствую, что в этом вопросе мы к согласию не придём. Но не могу я видеть, как он себя мучает.

– Тогда вы бы не уничтожили почти весь орден одним махом, – нахожу новый аргумент.

– Уничтожили бы позже. Без их попытки принести тебя в жертву, – снова закипает муж. – Лана, не спорь. Этого не должно было с тобой случиться. И больше никогда не случится. Ни с тобой, ни с нашими детьми.

Вот же… упрямый. А к этому ещё и параноик… запрёт же всех и запечатает, чтобы даже пылинки из внешнего мира не попадали. В чём-то я его, конечно, понимаю. Но перегиба весьма обосновано опасаюсь.

– Не могу я не спорить. Не хочу, чтобы ты грыз себя за то, что от тебя не зависело. Ты не мог предугадать, что тёмным настолько нужна я, что они даже пожертвуют сытной кормушкой в виде твоего отца. Не знал, что существуют такие заклинания, что способны подчинить тебя чужой воле. Или знал?

– Нет, конечно. Хотя должен был бы догадаться, – ворчит Федерик, вздыхая.

– Невозможно знать всё. Думаю, даже боги всего не знают, – надеюсь одна конкретная Богиня на меня за эти слова не обидится.

Руки Федерика поднимаются по моей спине, обхватывают голову, заставляя посмотреть ему в лицо.

– Малыш, я понимаю, что в твоих глазах, возможно, слишком много на себя беру, но это никоим образом не отменяет тот факт, что меня обвел вокруг пальца тёмный, что я собственноручно отдал им в лапы любимую женщину, и она чуть не погибла из-за моего промаха. Ты была вынуждена сражаться за свою жизнь, тогда когда я обещал тебе защиту и безопасность. Я не могу выразить словами, как благодарен тебе за то, что ты простила и даже пытаешься найти мне оправдания. Но сам простить себе это я не могу. И вряд ли смогу когда-нибудь. Поэтому давай, прекратим бессмысленный спор, – и муж запечатлевает на моих губах короткий нежный поцелуй.

– Ты бука, знаешь это? – вздыхаю.

– Но ты ведь меня таким любишь, – хмыкает он.

– Люблю, – соглашаюсь.

– Для меня это самое важное, – шепчет он мне в губы. – Я не смогу без тебя, ведьмочка. Люблю больше жизни.

Наш поцелуй ещё никогда не был таким сладким. Таким исцеляющим для нас обоих, стирающим привкус страха и боли с губ, с души, с сердца. Мы вместе, мы справились, а всё остальное уже не важно. Как любила говорить одна моя знакомая ещё на Земле: «Победители боли не помнят».

Но нашу победу, к сожалению, пока нельзя считать полной.

– Ты же знаешь, что мессир сбежал? – нахожу я в себе силы вернуться памятью к событиям в пещере."

"Федерик к этому времени, неохотно и ворча, уже покинул кровать, чтобы одеться. Он теперь король в стране, где у власти рядом с покойным монархом долгое время тайно стоял орден тёмных магов. Страшно представить сколько всего навалилось на моего любимого.