Ты жена мне, помнишь?

– Как можно увидеть моё желание? – сердито вспыхиваю я. Вот самоуверенный гад! – Я не мужчина.

– О нет. Конечно, не мужчина. Но и на ту забитую запуганную скромницу, которую мне подсунули в жёны, ты сейчас совершенно не похожа, – мрачно усмехается его высочество. – Поэтому я спрашиваю ещё раз? Что происходит, Анна?

Глава 11

Так вот что его насторожило? Что я на скромницу не тяну? Это проблема. Из меня актриса никакая. Играть святую невинность, притом постоянно, я точно не смогу.

И ещё… кажется мне, что эти иномирные маги как-то ложь чуют. Вчера вон Рэймандо на меня странно смотрел, сегодня принц. Что-то тут не чисто. Значит, надо быть вдвойне осторожной.

И вот вопрос... Что ему отвечать? Признаваться, или нет? Моя врождённая патологическая честность толкает сразу сказать правду. Но привитые жизненным опытом недоверчивость и осторожность требуют не спешить раскрывать свои карты.

Не разобравшись хоть немного в происходящем и в том, что мой супруг вообще собой представляет, вываливать ему всё, как есть, точно глупо.

Дилемма. Врать в глаза не могу. Сказать правду тоже. Значит, придётся действовать по-другому.

Правда, она ведь разная бывает. И его вопрос можно по-разному интерпретировать.

– Вы застали меня врасплох, ваше высочество, – произношу ровно. – А ночью меня потянуло к вашему теплу. Только и всего."

"– То есть ты так грелась? – скептично сужает глаза принц. Ну надо же подозрительный какой!

– Да. И должна признать, что грелка из вас вышла настолько замечательная, что я даже вашего неожиданного появления в моей кровати не испугалась, – сообщаю, невинно хлопая ресницами. На Рэймандо вчера ведь подействовало.

На минуту он зависает, ошарашенно смотря на меня.

– В твоей кровати? – возмущённо вскидывает брови. – Это мои покои. И моя кровать!

То есть как?!!

– А моя где? – вырывается у меня удивлённый возглас. Нет, ну правда, почему меня в его кровать уложили, если они... у нас не общие?

– В моём крыле королевского дворца. Ты же не захотела жить со мной и моими «плохо воспитанными злодейками-дочерями» в этом особняке, – ядовито цедит Федерик, явно цитируя данное кем-то определение.

Это Анна так о его детях говорила? Не очень умно любящему родителю такое в лоб заявлять, даже если они действительно невоспитанные. Дипломатичней надо быть, иначе хороших отношений не видать. А в том, что он любящий отец я почему-то не сомневаюсь. Всегда такие моменты хорошо чувствовала.

Интересно, сколько девчонкам лет? Судя по услышанному вчера разговору и голосам вряд ли больше десяти. Надо же… злодейки.

Я едва сдерживаю предвкушающую улыбку.

Но тут принц удивлённо застывает. Явно что-то осознав.

– Постой… Ты что и этого не помнишь? – недоверчиво уточняет его высочество.

– Не помню, – искренне признаюсь извиняющимся тоном.