Ты жена мне, помнишь?

Те несколько минут, что он прогревает двигатель, мы оба молчим. Он, хмурясь и усердно раздумывая над чем-то.

А я невольно начинаю задаваться вопросом, почему так смотрел и что хотел этим всем сказать. И хотел ли? А если хотел, то какая мне разница?

Наверное, никакой. Но странно. Будто происходит что-то за моей спиной. А я так отупела от усталости, что даже сообразить не могу.

Снегопад становится всё сильнее. А в машине тепло и уютно несмотря на чужие непривычные мне запахи и немного раздражающее присутствие поблизости чужого человека. Тело, получив разрешение расслабиться, становится сонно-вялым. И глаза невольно начинают слипаться.

– Так ты завтра выходная? – вырывает меня из полудрёмы голос Игоря.

Моргнув, оглядываюсь вокруг. Ого. Мы уже едем, оказывается. Вот это я придремала, раз не заметила.

– Что ты спрашивал? – сонно тру лицо, пытаясь прийти в себя.

– Извини. Я не заметил, что ты уснула. Спрашивал, выходной ли у тебя завтра? – коротко глянув на меня, Игорь снова сосредотачивает взгляд на дороге. Барабанит нервно пальцами.

– Да. Но я, наверное, на работу всё равно выйду. Ты же видишь, что творится.

– Вижу, – с досадой роняет мой спутник, сжимая руль до побелевших костяшек.

И снова молчание. Напряжённое и будто бы наполненное недосказанностью. Но о какой недосказанности может идти речь? Мы едва знакомы.

Чтобы отгородиться от ненужных мыслей и предположений, я отворачиваюсь к окну, рассеянно наблюдая, как заснеженными призраками проплывают мимо деревья и редкие здания. И постепенно обратно проваливаюсь в ватную темень сна.

Толчок... скрежет, резкий визг шин... матерная мужская ругань рядом... и ощущение, будто меня раскручивает в чудовищной центрифуге…

Всё это прямо из прекрасного сказочного сна, в котором я держала за руки двух красивых дочек-близняшек, выбрасывает меня прямо в ад неожиданно взбесившейся реальности.

Резко распахнув глаза, я ещё успеваю увидеть, как несётся на машину с моей стороны огромная тёмная махина, кажется, фура… стекло взрывается мне в лицо роем осколков. А дальше приходит удар и адская боль во всём теле. А после неё сразу холод… и пустота.

Это… всё… Не будет дочек… Ничего не будет…

Глава 3

Так странно. Мне всегда казалось, что по ту сторону ничего нет. Ну или свет какой-то должен быть. Не в конце туннеля, а вообще. Свет, кажется, даже был. И в этом свете кто-то тоже был. Я слышала голос. Женский. Он спрашивал. И что-то предлагал. А я… соглашалась.

Но теперь света больше нет.

Есть только тьма.

И боль.

Вполне настоящая боль. Реальная. Во всём теле.

У меня есть тело?

Стоит об этом подумать, и спектр ощущений становится ещё богаче. Теперь я чувствую по отдельности каждую часть этого самого тела. И каждая болит по-своему.