Ты жена мне, помнишь?

Я даже задумалась, не являетесь ли вы поклонником дам сильно постарше…

– О боги, не продолжай даже, – на лице Федерика отражается такая непередаваемая гамма эмоций, такое отторжение, что у меня не получается удержать маску невозмутимости.

Сжимая губы изо всех сил, я очень стараюсь не рассмеяться. И это само-собой не остаётся незамеченным.

– Ты это нарочно делаешь? – рычит он, подозрительно сужая глаза.

– А разве я что-то делаю? – не выдержав, я всё-таки широко улыбаюсь.

– О да, маленькая плутовка, – надвигается на меня. – Ты сбиваешь меня с толку и морочишь голову.

– Вам показалось, ваше высочество, – пытаюсь я изобразить невинный вид, но сомневаюсь, что у меня что-либо получается.

– Федерик. Я хочу услышать из твоих уст своё имя, – и снова меня притягивают к себе. Ох, до чего же тактильный мужчина. И как быть с тем, что мне это до ужаса нравится?

– Хорошо, Федерик, – покладисто повторяю я, не в силах отвести взгляда от этих бездонных гипнотичных глаз. Так и стою с запрокинутой головой.

– Умничка, – гладит он большими пальцами мои плечи. – А теперь объясни мне, будь добра, почему эта старая ворона была уверена, что наш брак не консумирован?

Ах, он об этом хотел поговорить? Ну об это можно, да. Нужно даже, в свете открывшихся подробностей. Только осторожно.

– Не знаю. Меня саму это очень удивило. Она говорила, что у нас с ней есть какая-то великая цель, для которой нужна моя невинность. И что моё предназначение не в том, чтобы быть вашей женой и рожать вам детей. Не знаете, что бы это могло значить?

Услышав это, Федерик меняется в лице. И, отпустив меня, стремительно бросается к двери.

– Рэйн! – гаркает, распахнув её. – Задержи немедленно Иезеннию. Её нужно допросить.

В коридоре слышатся быстрый удаляющийся топот, а муж разворачивается ко мне.

– Что ещё она сказала? – устремляет на меня требовательный жёсткий взгляд.

Так. Шутки явно кончились.

– Кое-что очень важное. И пугающее для меня, – признаюсь осторожно.

– Говори, – твёрдо приказывает Федерик."

"Легко ему тут приказывать и требовать. Принц же. Сын короля. А как он отреагирует, когда узнает, что его жену, возможно, убил его же отец? Не разъярится ли, как на плохого вестника? А может откажет в защите? Выбирая между женой, на которой женился по расчёту, и родным отцом и правителем, кого выберет? А между женой и безопасностью дочерей?

Последняя мысль вспышкой проносится в моём сознании, заставляя похолодеть.

Заметив моё колебание, Федерик снова подходит ко мне. Заглядывает в глаза… так явно читая.

– Чего ты боишься, Анна?

– Вам может сильно не понравиться то, что я скажу, – выдавливаю из себя, обхватывая плечи в защитном жесте. И чувствую, как начинают знакомо зудеть и жечь ладони.

Резко выдохнув, сжимаю кулаки, но становится ещё хуже.